Огнем и броней

Все изменилось, когда лейтенант Фримантл, видя, что такая тактика не позволяет выполнить задание и «Сан-Себастьян» все равно уходит, решился подойти ближе. Эффективность стрельбы сразу выросла, но ставка на более высокую скорострельность своих орудий и более высокую скорость, на которую понадеялся командир «Аметиста», себя не оправдала. За четыре часа боя корабли порядочно изуродовали друг друга. Снасти на обоих свисали гроздьями, паруса представляли собой драные лохмотья, но тем не менее «Сан-Себастьян» медленно, но уверенно уходил.

И в довершение всего на «Аметисте» открылась течь. «Сан-Себастьян», видя, что противник приблизился, начал стрельбу ядрами и добился успеха, повредив корпус шлюпа. Лейтенант Фримантл понял, что еще час-другой такого боя и «Аметист» полностью лишится хода. А после этого «Сан-Себастьян», корпус которого похоже не пострадал от малокалиберных орудий «Аметиста», даже с изорванными парусами и поврежденным такелажем сможет подойти достаточно близко и бортовым залпом превратить шлюп в дрова. И теперь надо срочно решать дилемму – продолжать атаковать, ведя безнадежный бой, который рано или поздно закончится победой «Сан-Себастьяна», или плюнуть на него и уйти, не выполнив задание. Преследовать его пираты вряд ли будут. Но принять решение Майкл Фримантл не успел. Очередной залп картечью с «Сан-Себастьяна» прошел довольно низко и ударил не по парусам, а по палубе квартердека. После этого мичман Дэвид Макензи – единственный из оставшихся в живых офицеров – понял, что теперь он – командир «Аметиста».

О том же самом думал и Бенджамин Робинсон. Несмотря на многочисленные попадания, корпус «Сан-Себастьяна» остался цел, малокалиберные пушки его противника не могли нанести серьезного вреда крупному и прочному галеону. Чего нельзя было сказать о такелаже и парусах, но это в конце концов не смертельно и поправимо. Капитан повеселел и прикидывал, сколько времени еще продержится «Аметист», так как бой на истощение он явно проигрывал. Шлюп, хорошо видимый в лунном свете, имел повреждения рангоута и былой резвости в его маневрах уже не было.

Как знать, возможно, на этом бы все и закончилось. Но как иногда бывает, в дело может вмешаться непредвиденная случайность, которая мгновенно меняет расстановку сил.

Робинсон услышал крики и выстрелы. Сначала он ничего не понял, а когда понял, стало слишком поздно. Впрочем, он бы все равно не смог ничего сделать. Негры каким-то образом сумели вырваться из трюма и напали на команду галеона.