Огнем и броней

Да, они были закованы в цепи и истощены после длительного перехода через океан, но смертельная опасность придала им силы. И их было много. Значительно больше, чем моряков «Сан-Себастьяна». Очень быстро они смяли канониров на батарейной палубе и вырвались наверх. У некоторых в руках было холодное оружие, добытое в бою, остальные были вооружены чем попало. Команда «Сан-Себастьяна» схватилась за сабли и пистолеты, но силы были слишком неравны. Несмотря на большие потери среди негров, численный перевес все же решил исход боя и они захватили галеон.

Лишь Робинсон и еще семеро уцелевших матросов продолжали яростно отбиваться на юте, размахивая саблями, стараясь лишь подороже продать свою жизнь.

И им это удалось. Новый командир «Аметиста» сразу понял, что на «Сан-Себастьяне» творится что-то неладное. Противник прекратил огонь из орудий, а вместо этого на нем то и дело гремят выстрелы из стрелкового оружия. Подойдя ближе, Макензи сумел рассмотреть в лунном свете ожесточенное побоище, которое шло на палубе галеона, и сделал верные выводы – «груз» вырвался на свободу и теперь пиратам явно не до «Аметиста».

Поэтому провел свой корабль неподалеку от кормы галеона, не опасаясь попасть под обстрел его кормовых орудий, и дал продольный залп картечью, который смел все с юта «Сан-Себастьяна»…

Ситуация складывалась очень благоприятная, и упускать ее было бы неразумно. Мичман Макензи верно предположил, что даже если негры и захватят «Сан-Себастьян», полностью перебив его команду, то управлять кораблем все равно не смогут.

Канониры из них тоже никакие. Поэтому «Аметист» лег на параллельный курс, выйдя на траверз галеона, и, совершенно не опасаясь ответного огня, стал бить картечью по палубе. Часть орудий при этом вела огонь зажигательными ядрами, которые в условиях воцарившейся паники среди негров все же сделали свое дело. Вскоре «Сан-Себастьян» запылал, и яркое пламя устремилось вверх, разогнав мрак ночи.

Убедившись, что корабль противника горит надежно, и продолжение обстрела больше не требуется, «Аметист» прошел чуть вперед и лег в дрейф.

«Сан-Себастьян» к этому времени уже потерял ход, так как огонь быстро распространился вверх и уничтожил паруса. И теперь галеон представлял собой огромный костер на воде, горевший от носа до кормы. Что на нем творилось в этот момент, разглядеть не могли. Яркое пламя давало сильную засветку, и разобрать что-либо было очень трудно.