Огненная кровь. Том 2

Но когда сияние угасло, когда распалось очарование момента, вызванного её присутствием, и к Гасьярду вернулась способность трезво мыслить, он понял, что было не так во всём этом.

Она говорила не о нём.

Всё, что она спрашивала о ритуале, о связи и тавре… касалось кого-то другого, и он понял это совершенно отчётливо.

Лихорадочный румянец…

Припухшие, словно от поцелуев, губы…

Это платье, манящее прикоснуться к его хозяйке…

Всё это было для кого-то другого…

И если раньше он лишь подозревал это, то сейчас стал абсолютно уверен.

Все эти вопросы. Эти книги. К чему они? О ком она хотела узнать? Что она скрывает? И куда уезжает уже второе утро подряд?

— Иррис, Иррис, — прошептал он и с досады хлопнул по столу ладонью, — ты взялась водить меня за нос? Обманщица!

Он раздражённо смахнул со стола несколько листов бумаги, чувствуя, как злость, ярость и ревность наполняют его изнутри.

Она не может принадлежать кому-то другому. Она не может вот так откровенно желать кого-то, как она желала сейчас, даже не осознавая, насколько это заметно.

Так сиять для кого-то… Так открываться… Это было невыносимо. Видеть это и ощущать, как бушует сила внутри неё. Сила, которой она не знает цены! Сила, которую она готова отдать тому, кто, скорее всего, её не достоин! И тому, вряд ли поймёт, что у него в руках!

Она спрашивала о тавре… Спрашивала в каких книгах это прочитать…

Гасьярд был в ярости. Он был уверен в том, что Себастьян не мог пробудить в ней этого.

Тогда кто? Кто мог посягнуть на то, что принадлежит ему? Только ему.

— Иррис, Иррис, — прошептал он снова, — я всё равно открою твою тайну…

Она не знает, что для связи может быть использована не только любовь. Ненависть тоже подойдёт. Иногда связи, основанные на ненависти, даже сильнее тех, что рождаются из любви. А ещё подойдёт боль. Любое неравнодушие. Он заставит её испытывать к нему чувства. Любые, какие помогут ему соединиться с Потоком.

Потому что в это мгновенье желание обладать Потоком победило в нём окончательно.

Он достал платок с каплями её крови, которую взял для ритуала.

Завтра приедет Ребекка. Эверинн соберёт всех за одним столом. Завтра он выяснит, кому она отдала своё сердце, и покончит с ним.

Наверное, это было самым большим потрясением в его жизни.

Альберт сгрёб все письма и шкатулку и, не отвечая на вопросы Цинты, направился к себе. Ему нужно время, чтобы всё изучить, перечитать ещё раз.