Огненная кровь. Том 2

А ещё он не умеет держать язык за зубами и… у него совесть размером с эддарскую бухту. Мне иногда кажется, что это Боги так пошутили, поместив мою совесть в его тело. Он мог довести меня до белого каленья своими таврачьими обычаями и чутьём. Сегодня он тоже говорил мне о плохом предчувствии, а я отмахнулся. Мне тысячу раз хотелось его убить собственными руками, но сейчас я очень жалею о том, что не послушал его чутьё, и о том, что он встал на пути у этого кинжала. Это всё из-за меня. Сам не понимаю, как так случилось, что этот таврачий сын оказался моим самым лучшим другом.

Он посмотрел на Иррис.

Лицо его было слишком близко, и она чувствовала его печаль, его боль, вину и раскаянье, как свои собственные, как будто они были у неё внутри. Она промолчала и лишь сильнее сжала его руку. Это коснулось её так глубоко и так сильно, заставив что-то родиться в душе в ответ — сочувствие, утешение, понимание — сгусток тепла, который она отдала ему.

Это было что-то новое, совсем другое, слишком глубокое, что-то большее, чем их прежняя связь. Какое-то прикосновение душ, понимание без слов…

Кажется, именно это они сегодня и сделали…

Цинта пошевелился и застонал, а Иррис увидела, как кинжал вышел из его груди наполовину. Витая ручка со сложным узором, очень тонкое узкое лезвие, как игла, по центру которого выгравирована надпись.

— Теперь я могу его вытащить, — тихо произнёс Альберт, — я отпущу твою руку, Иррис, но ты не отпускай меня. Положи свою руку на плечо и не отпускай, что бы ни произошло.

Она кивнула. Сердце билось, как сумасшедшее, от волнения, от силы, идущей через неё, от всего того, что сейчас происходило. Иррис встала и положила ладони Альберту на плечо, чувствуя, как затекла кисть от того, что он сжимал её слишком сильно.

Кинжал подался вверх легко, и кровь из раны больше не шла. Рана сомкнулась, а Цинта дышал хоть и тихо, но ровно, больше не было хрипов, и даже лицо его казалось теперь не таким бледным. Альберт посмотрел на кинжал внимательно, а затем отбросил его в сторону прямо на пол, и он со звоном полетел под стол.

— Что? — спросила Иррис.

— Кинжал для казни из коллекции Салавара.

— Для казни? — с ужасом спросила Иррис.

— Не в прямом смысле.