Огненная кровь. Том 2

— И как же тебе это всё-таки удалось, мой князь? Как ты смог меня вылечить? Ты, наконец, скажешь или нет?

— А перевод? Я ещё не выучил эту страницу…

— Ну так, значит, тебе будет, чем заняться, валяясь в моей постели. А вообще скажи спасибо леди Иррис, это она тебя спасла, а не я, и теперь ты вечно будешь ей должен, — ответил Альберт, усмехнувшись. — И прекрати болтать, тебе это пока противопоказано. Я собираюсь в город, надеюсь, тебя можно оставить тут ненадолго?

— Поговорить с Шианой. И купить кое-что в её лавке.

— А ты чего такой подозрительно довольный? — спросил Цинта, разглядывая собирающегося Альберта.

— Вот с какой бы ноги я не встал утром, для тебя это всегда будет подозрительно, — рассмеялся Альберт, — мой пациент жив, чего мне грустить?

— Да у тебя улыбка до ушей, мой князь, и такого, признаться, я не припомню. Тебя хотели убить, меня чуть не убили, а ты улыбаешься, как младенец.

— Ты не отстанешь ведь, да? Ладно. Хочешь знать, — он повернулся к Цинте, — я наконец-то всё понял…

— Смотрю, путешествие к светлым садам Миеле сделало тебя совсем дерзким, — усмехнулся Альберт, застёгивая ремень, — но сегодня тебе это простительно. Скажи-ка мне вот что, мой скрытный таврачий дружок… Когда я лежал вот здесь на твоём месте и был при смерти, Иррис ведь приходила ко мне? Да?

Цинта отвёл глаза, разглядывая повязку на груди.

— Не пытайся увильнуть! Почему ты мне не сказал?

— Потому что ты бы тут же сорвался и побежал к ней вопреки всякому здравому смыслу и опять наломал бы дров, мой князь, — ответил Цинта, глядя исподлобья.

— Ну, доброхот хренов, я бы отстегал тебя ремнём, но раз ты пока мой пациент… я сделаю это, как только ты поправишься! — воскликнул Альберт. — А я ведь думал, что это был сон. Она плакала? Да? Просила прощения и целовала меня, Цинта? Всё так?

— Так, — вздохнул Цинта обречённо.

— Значит, я всё правильно понял про неё. Иррис — просто трусиха, — он улыбнулся, — и только перед лицом чего-то по-настоящему ужасного она становится сама собой и решается на поступки. Ей обязательно нужно всё потерять, чтобы, наконец, понять, что это именно то, что ей было нужно. И теперь я знаю, что делать, Цинта! Наконец-то знаю.

Он развёл руками и снова улыбнулся.

— Охохошечки, — пробормотал Цинта.