Огненная кровь. Том 2

— И как его открыть? Нужно какое-то слово?

— Это твоё имя. Назови его, и она откроется. Внутри лежит кулон — обрядовый кулон, который дала тебе Адриана при рождении. Он означает, что ты потомок ашуманского королевского дома.

Альберт прошептал своё имя, и шкатулка открылась. Золотой кулон — солнце и луна на цепочке лежал на подушке из чёрного бархата.

— Солнце — это ты, а луну подаришь той, с кем решишь связать свою жизнь.

Альберт спрятал кулон обратно и шкатулку закрыл. Пожалуй, пока никому не стоит знать о том, кто он такой.

Он ушёл, когда понял, что больше его няня и правда ничего не знает. Она прожила все эти годы в Эддаре, бережно храня его тайну, но теперь…

Он покинул ашуманский квартал, медленно ехал по улицам, раздумывая над тем, как странно всё оказалось. У него ещё остались вопросы, но ответы на них могла дать только Адриана. Но теперь он понял многое.

Почему не умер от змеиного яда — ведь в нём текла кровь ашуманской жрицы, заклинательницы змей. Он понял, как создал связь с Иррис — Салавар тоже умел это делать когда-то давно, но потом, вместе с Искрой утратил такую способность.

Единственное, чего он пока не понял — это роли Гасьярда во всей этой истории, и он решил разобраться в этом позже, а сейчас у него оставалось ещё одно дело.

Он заехал к ювелиру, работавшему на дом Драго, и купил кольцо, немало удивив своим выбором пожилого зафаринца.

Сапфиры в семье Драго покупали редко. Но Альберт лишь усмехнулся на осторожный вопрос о том, с чем связан такой выбор, и промолчал.

Дневник Людвига и рассказ Шианы заставил его увидеть всё в другом свете. Как много глупых ошибок совершили они все. И какую непомерную цену заплатили. Кто из них был счастлив хоть немного? Салавар? Адриана? Регина? Людвиг? Их дети?

И он больше не собирался тянуть со своим предложением. Он думал, что Боги наказывают его, послав ему эту женщину. Нет. Боги его благословили, дав ему то, чего лишили его родителей. А он просто идиот, и дальше носа своего не видел.

Они могут просто любить друг друга, как не смогли их родители. Могут быть просто счастливы, для этого нет преград. И это всё исправит. Он должен просто сказать ей об этом. Он должен был сказать это ещё сегодня утром.

— Джарт Альберт! Джарт Альберт! — Армана бросилась навстречу, едва его завидев. — Погодите! Мне надо кое-что вам сказать!

— Что? Я тороплюсь.