Огненная кровь. Том 2

Она хотела на него смотреть. И было в этой синеве что-то, что сорвало замок с его сердца, искорёжило стальные прутья воли, словно соломинки, и выпустило наружу всех его демонов.

Сожаление. Вина. Боль. И желание…

Он видел это. Как она хочет его тепла… Как хочет быть с ним… Видеть его, слышать, чувствовать… И что она готова встать и уйти с ним прямо сейчас…

И не было ничего на свете слаще этих слов, счастливее этого мгновенья, от которого голова у него пошла кругом и остановилось дыхание где-то в горле, и счастье обрушилось на него, разрывая сердце, смешалось с горечью и пониманием того, что они вот-вот себя погубят.

Ему хотелось только одного, вырвать её из-за стола, оказаться где-нибудь в лесу, в поле, в горах, на необитаемом острове, где угодно, где никто не сможет им помешать. Обнять её, зарывшись лицом в волосы, окутать своим теплом, коснуться губами… Она уже всё поняла… Им даже слова ни к чему.

Он мог попытаться обвести Гаса вокруг пальца. Не смотреть на Иррис, не отвечать на её призыв, подразнить немного Таиссу и Милену, продолжить ухаживать за Хейдой, а то и вовсе сделать ей предложение на глазах у всех — стать на колено, приложить руку к сердцу… У него и кольцо есть. От этого у его родни точно зашёл бы ум за разум. Драгояр бы тут же дал повод подраться, и они бы подрались, прямо здесь, в Красном зале.

Милена взорвётся от ярости, Таисса изойдёт желчью и ядом, Эверинн возненавидит его до конца своих дней, но это точно спутает карты хитрому дядюшке и собьёт его со следа, но…

…он не мог так поступить с Иррис.

Она только что открыла ему свою душу, и он не может сделать ей больно этим мнимым отказом. Не может её разочаровать. Он так долго ждал этого момента, так долго добивался её доверия и любви, что сейчас просто не может её обмануть.

Только не сегодня. Только не сейчас, когда она так откровенна и почти счастлива, когда она сама впервые сделала шаг ему навстречу и открылась…

Она не простит ему этого.

Сделает снова какую-нибудь глупость — разорвёт связь, будет плакать и ненавидеть его. Или ещё что похуже.

И никакая сила воли не могла уже его остановить. Он тоже не владел собой, и вино даже не понадобилась.