Огненная кровь. Том 2

Остановились перевести дух и тут же двинулись дальше. Где-то в стороне, там, куда направились два стража, отчётливо послышался рёв пламени, крики, ржание лошадей, и зазвенел колокол на воротах, а поверх этого кто-то отчаянно горланил похабную песню. Иррис узнала голос Тибора.

— Леди Иррис! Слава Богам! Армана! — Цинта встретил их внизу. — Надо торопиться!

— А где Альберт? — спросила Иррис тревожно.

— Скоро будет, не волнуйтесь, миледи. А нам надо бежать, пока вас не хватились.

Они бежали по тёмной аллее, сначала ступая на носочках, чтобы не слышно было шагов, потом нырнули в тёплое влажное нутро оранжереи, тишину которой нарушало только мерное журчание фонтана, и выбрались с обратной стороны.

Цинта отпёр калитку, и смазанные петли даже не скрипнули. Снаружи Цинта свистнул по-таврачьи, и из мрака выступила фигура в плаще, держа лошадей в поводу.

— В сёдла, живее! — прошептал человек в плаще.

— Цинта, — тихо спросила Иррис, — мы что, уедем без Альберта?

— Да, миледи. Он сказал так сделать.

Он приедет другой дорогой, иначе нас могут поймать. А теперь торопитесь, времени у нас совсем мало.

Цинта запер калитку на ключ и с трудом взобрался на лошадь, где уже сидела Армана. Ашуманское зелье переставало действовать, а им ещё предстояло преодолеть немалый путь.

Иррис слышала, как Нахди шептал слова на ашуман, бросая на дорогу что-то из небольшого мешочка, прикреплённого к седлу, но что именно, она разобрать не смогла. За всё время пути, он делал так несколько раз, и было понятно, что запутывал следы.

Когда въехали в ашуманский квартал, над морем уже встала луна — огромная, яркая, как золоте блюдо, и стало светло почти как днём. А дальше Иррис потеряла счёт поворотам — в хитросплетении узких переулков Нахди ориентировался очень хорошо, а вот ей казалось, что они кружат бессмысленно, всякий раз снова и снова, поворачивая налево, словно по спирали. Наконец, они спешились у тёмного проёма арки посреди двухэтажного дома, опоясанного длинным балконом, и она услышала:

Во внутреннем дворе их встретила пожилая женщина в высоком тюрбане с пером под ониксовой брошью.

В её руке покачивался тусклый фонарь, и в темноте в первое мгновенье она показалась Иррис очень зловещей.

— Меня зовут Шиана, — произнесла она чуть нараспев и, разглядывая поздних гостей, покачала головой.

Указала рукой на Цинту, который стоял на ногах только благодаря Армане, и скомандовала, коротко:

— В дом его. Быстро.