Огненная кровь. Том 2

 — Ты же не… о Боги! Гас? Ты же не влюблён в невесту своего племянника?

Гасьярд метнул на неё холодный взгляд серых глаз, отошёл к другому окну и произнёс задумчиво:

— Нет… Но… Я влюбился в Регину Айфур в тот день, когда приехал сватать её за Салавара. Если уж говорить о проклятьях, Эв, то нет худшего проклятья, чем любить невесту своего брата. Ведь это именно я должен был совершить ритуал, соединить их, держать их за руки… Это было… невыносимо, — он разглядывал гору и море в лёгкой дымке раннего утра, — Иррис очень похожа на неё, и я как будто снова вернулся на двадцать пять лет назад.

— Это какое-то безумие, Гас! — она всплеснула руками. — Поверить не могу! А как же Себастьян?

— Он знал, на что идёт. Салавар сказал ему о том, что написано в соглашении о помолвке… о возможных вариантах. Я даже больше тебе скажу, теперь уж нет смысла это скрывать…

Гасьярд распахнул шторы и, засунув руки в карманы, стал смотреть на конюха, ведущего пару осёдланных лошадей к заднему крыльцу.

— Что скажешь? Что скрывать?

— …Салавар хотел сам жениться на ней.

— Что? — Эверинн встала. — Силы огня! А это каким же образом?

— Мы говорили с ним в тот вечер в Мадвере, и он приказал мне внести в соглашение один пункт.

— Тот, который позволял бы изменить условия соглашения в пользу другого. Он собирался бросить Хейду, если всё получится.

— Бросить Хейду? Силы огня! — воскликнула Эверинн. — И Себастьян знал об этом? О том, что на ней хочет жениться Салавар?

— Нет.

— Но ты говоришь, он знал про этот пункт в соглашении?

— Он знал лишь, что если вдруг по каким-то причинам не удастся соединить их ритуалом, то Салавар отдаст Иррис другому из своих сыновей, с кем это будет возможно. Об остальном Салавар умолчал, а Себастьян не читал соглашения.

— Это всё слишком… неожиданно. Мне надо это всё обдумать, — произнесла Эверинн, собираясь уходить. — Зная тебя и Салавара, я нисколько не сомневаюсь, что бедняга Себастьян был для вас только приманкой, чтобы заманить сюда дочь Регины Айфур.

Уже в дверях, она обернулась и спросила:

— …Ответь мне на один вопрос — почему ты сам не женился на Регине Айфур, когда она бросила Салавара? Если ты её любил? Ведь проклятье тебя не касалось.

Гасьярд повернулся и прислонился спиной к стене у окна, лицо его при этом оставалось в тени.