Огненная кровь. Том 2

И что никто ещё не видел её в такой ярости, а джарт Гасьярд даже наложил на двери магическую печать, чтобы она её не выломала.

А Иррис думала об Альберте, и ей было стыдно. Нестерпимо стыдно за вчерашнее, за тот разговор в оранжерее, за то, что она сделала ему больно, ведь не смотря на обиду, он, не задумываясь, пришёл ей на помощь.

— Жаль только, что джарт Альберт умрёт, — вздохнула Армана, закалывая последний локон, — но если бы он уплыл в Ашуман, а Цинта сказал, что он вчера собирался, то никто бы вас не спас, миледи.

— Что? Что ты сказала? — Иррис поймала Арману за руку. — Что значит «умрёт»?

Глаза служанки забегали, и она рада была бы вернуть слова назад, да было уже поздно.

— Мне велели вас не волновать…

Иррис вскочила и схватила служанку за плечи:

— Говори! Что это значит? Почему?

Армана вздохнула и выложила всё, что знала, что видела, и что рассказал ей Цинта.

И от ужасной цены её спасения Иррис вдруг стало дурно. Она даже присела на стул, схватившись за лоб.

— Зачем? Зачем он это сделал? — воскликнула она горько и снова вскочила.

— Немедленно! — она развернулась и пошла к двери.

Армана побежала следом:

— Миледи! Да погодите, вам напрягаться нельзя!

Но Иррис её не слушала. Она вышла и направилась в покои Альберта, мало заботясь о том, что за ней бежит Армана и ещё четыре охранника.

Мысль о том, что он умирает из-за неё, вонзилась в сердце ледяным осколком. На неё навалилось такое отчаянье, что она сначала просто быстро шла, всё ускоряя и ускоряя шаг, а потом побежала, боясь не успеть.

— Миледи Иррис? Охохошечки! — Цинта вышел навстречу с чайником в руках.

— Он жив? Альберт жив? Где он? Цинта, скажи, что он жив! — прошептала она, задыхаясь от бега.

— Жив он, миледи, жив, — пробормотал Цинта, — да только не слишком-то хочет жить.

— Отведи меня к нему!

— Идёмте, — вздохнул слуга.

Альберт лежал на кровати в спальне.

— Я ему снотворное сделал. Крепкое. Так что он спит. А вы, я вижу, в добром здравии, значит, не зря он так старался.

— Скажи мне правду, Цинта, — Иррис перешла на полушёпот, — он будет жить?

— Леди Иррис, — покачал головой Цинта и поскрёб макушку, — тут такое дело… Я ещё не лекарь, но знаю, что этот яд уже и быка убил бы, но князь пока ещё жив. И если бы он боролся, то может, уже и на поправку бы пошёл.