Огненная кровь. Том 2

Альберт вложил в эту речь весь дар своего убеждения, очень надеясь, что Иррис поверит ему и согласится.

Она опустила кисть и палитру, и на лице у неё было такое выражение, какого он сразу понять не смог. Ему показалось, что она расстроилась. Но с чего бы? Он и так вёл себя, как агнец. Он наступил на горло всем своим желаниям, он сделал то, чего не делал, кажется, вообще никогда, он извинился за то, за что не чувствовал вины. И лишь потому, что так было правильно. Он пообещал сделать то, чего не хотел делать всеми фибрами своей души — разорвать эту связь.

И он предложил ей быть друзьями, хотя ненавидел саму эту мысль. А ещё её смущение и нежный румянец так нравились ему, не просто нравились — каждый раз они сводили его с ума, но он готов был отказаться даже от этого.

Он думал, ей это понравится, он думал, она скажет ему спасибо, и между ними, наконец, воцарится перемирие.

— Что за книги? — спросила она, кивнув на его сумку.

— Хочу понять, был ли настоящим тот яд, что подлили в твоё вино, и кто мог это сделать.

И эти книги о магических ядах, но они написаны на ашуман. А я в совершенстве владею лишь ашуманскими ругательствами, — он усмехнулся, — да ещё познаниями о еде, ночлеге и лошадях — сама понимаешь, толку от этого чуть. Так что хочу найти того, кто сможет мне это перевести.

— Я могу, — ответила она чуть слышно, не глядя ему в глаза.

— Ты знаешь ашуман? — удивился Альберт.

— Я знаю четыре языка, в том числе и ашуман. Мой отец был дипломатом, он знал семь языков и кое-чему меня научил.

— Тебе никто не говорил, что ты просто сокровище? — воскликнул Альберт, поднимая сумку.

Он достал книги и протянул ей. Иррис присела на мраморную скамью, разложив на коленях одну из книг, и Альберт сел рядом. Он видел, как она напряглась, как сидела, выпрямившись, и дышала часто, но не отодвинулась…

— Что нужно перевести? — спросила Иррис тихо, перелистывая страницы.

Он осторожно протянул руку, стараясь её не задеть, открыл нужную страницу, и она начала читать вслух.

Альберт просил перечитывать её одни и те же куски по несколько раз, пытаясь уловить суть. Она, наверное, подумает, что он тупой идиот. Только вот он слышал слова, но не понимал их смысла, они влетали в одно ухо и тут же вылетали в другое.

Потому что она была близко. Так близко, что он чувствовал запах её духов, тепло исходящее от её тела, слышал её дыхание, он смотрел на неё, не отрываясь, понимая, что не так уж часто он может делать это совершенно безнаказанно.