Огненная кровь. Том 2

На завитки её волос, линию скул, на ресницы, на пальцы, испачканные синей краской…

Она сидела, чуть наклонив голову над книгой и прижимала к строчкам кончик кисточки, чтобы отделить прочитанную часть от непрочитанной. А его мысли были только о том, как она сейчас прекрасна, о том, как это должно быть чудесно, коснуться её шеи пальцами, провести ими вниз, к плечам, прижаться ладонями, сдвигая в стороны лёгкий шёлк платья, и притянуть её к себе. Поцеловать за ухом, вдыхая аромат её кожи…

А потом чуть ниже, и ещё ниже…

Сдвинуть длинный локон, упавший на грудь…

И он сидел, едва дыша, совершенно опьяневший от этой близости, боясь разрушить своим дыханием этот хрупкий момент, стискивая руками край мраморной скамьи и всеми силами удерживая рвущийся наружу огонь.

— Прости, — произнёс он хрипло, — можешь прочесть этот кусок ещё раз?

— Конечно, — она снова начала читать.

И это было очень… очень странное чувство.

Они могли бы сидеть так вечно. А ещё лучше не здесь, а где-нибудь подальше отсюда, дождливым вечером в их доме, в кресле у камина, чтобы она сидела у него на коленях и читала ему вслух.

Он представил эту картину так явственно и ярко, и так сильно захотел этого, что пламя внутри сделалось нестерпимым.

Он бы увёз её куда-нибудь далеко. Подальше от Эддара, от семьи Драго, от ядов и стрел.

И всё равно, где бы это было, он мог быть даже простым лекарем, если бы дома его ждала она. Он согласился бы драть зубы и делать настойку от колик, совсем, как мечтал Цинта, только…

…только захочет ли она такой жизни? Или мечты снова заведут его в тупик?

— Это всё, — голос Иррис вырвал его из клубка сомнений и желаний, — дальше идёт о способах приготовления? Это читать?

— Что? Да… То есть, нет. Да, в смысле, нет, это не нужно.

Альберт встал. Не встал — вскочил, и отошёл к её картине, пытаясь успокоиться. Она рисовала шторм. Он рассматривал рваные мазки и почти видел это буйство стихии.

— В этой картине слишком много силы и ярости… и страсти…

Иррис отложила книгу, тоже встала и, отойдя за мольберт, отвернулась, глядя на море.

— Я хотела сказать тебе — спасибо, — произнесла она тихо, — за то, что ты снова меня спас. И за ту цену, которую ты готов был за это заплатить.