Она обнимала себя руками и раскачивалась из стороны в сторону, смотря в одну и ту же точку на противоположной стене.
– Милая… – позвала ее осторожно мать.
Но бедняжка никак не отреагировала, начиная раскачиваться сильнее.
– Доченька, – кинулась к ней женщина, касаясь плеча.
– Нет! – истошный визг резанул мой слух. – Нет! – визжала девушка, отбиваясь от рук матери. – Не трогайте меня! Не трогайте! – ее крик срывался на хрип.
– Это я, милая, – зарыдала служанка. – Твоя мама. Слышишь?
– Нет! Не трогайте! Не трогайте! – продолжала девушка кричать в ответ, а потом и вовсе запустила в свои волосы пальцы и начала вырывать их, рыча и обливаясь слезами.
– Боги… – судорожно вздохнула леди Истель, хватая меня за ладонь.
Я понимала ее, подобное вынести не так-то легко и не представляла, как с этим справляются родители бедняжки.
Вскинув руку, я оплела девушку невидимыми путами, и она затихла, закатывая глаза.
– Что… – испуганно вскинула на меня взгляд ее мама. – Госпожа…
– Выйдите, пожалуйста, – попросила я ее.
– С ней все будет хорошо, не волнуйтесь.
Утерев слезы, женщина, доверчиво кивнув, вышла за дверь, прикрывая ее.
– Как думаешь, получится? – заговорила до этого молчаливая Наама.
– А почему нет? – спросила у нее, направляясь к не шевелящейся бедняжке, по вине Рида Мэндуса потерявшей себя. – Верь в меня!
– Я всегда в тебя верю, – прилетело мне вслед от фамильяра.
– Арвеночка, – шмыгнула носом леди Истель. – Я тоже в тебя верю, девочка моя!
От слов придворной дамы в душе расцвел цветок, отразившийся на моем лице благодарной улыбкой.
"
"– Как только заберу дрянь из ее разума, придется как можно скорее идти в подземелье, – обратилась я к своим боевым подругам. – Долго в себе продержать эту гадость я не смогу. И, леди Истель… – скосила глаза в сторону придворной дамы.
– Да? – внимательно посмотрела она на меня.
– Не вздумайте ко мне прикасаться… иначе все перейдет на вас.
– П-поняла, – с заиканием выдохнула она.
Присев рядом с неподвижной бедняжкой, я поправила ее растрепавшиеся волосы. Красивая и нежная, хрупкая и беззащитная.
«Ублюдок, ты ответишь за то, что с ней сделал!»
Выдох… вдох… Сердцебиение замедлилось, и я прикрыла глаза, касаясь подушечками пальцев висков девушки.
Сразу ощутила ту черноту, что пропитала ее. Она шевелилась в ней, переплетаясь между собой, словно жирные черви. Сильная, беспощадная, не желающая покидать девичьего тела.
