Огненные стрелы страсти

Эмили покачала головой:

– Я всегда считала, что ты ради меня пожертвовала тем, что тебе нравилось.

Анна мягко улыбнулась:

– Глупышка.

Эмили часто заморгала. Она никак не могла поверить, что чувство вины, которое она испытывала все эти годы, было напрасным.

– Разве они не великолепны? – пробормотала она, глядя на близнецов.

– Не хочешь подержать одного на руках?

– А ты мне позволишь?

Глаза Анны заблестели.

– Конечно. Я жду этой просьбы уже целую вечность.

Настойчивый звонок в дверь заставил Эмили покинуть мастерскую и направиться в дом.

Увидев через стеклянную дверь Люка, девушка остановилась посреди холла. Ее пульс участился, в сердце поселилась робкая надежда. Зачем он здесь? Чтобы извиниться перед ней? Сказать, что передумал насчет разрыва?

– Эмили, открой. Я вижу тебя.

Немного поколебавшись, Эмили подошла к двери и открыла ее.

Глаза Люка были холодными, лицо – сердитым, и все же сердце ее сжалось, когда она его увидела.

– Чего ты хочешь?

– Когда, черт побери, ты собиралась мне сказать?

Эмили мысленно обругала старшую сестру, любящую совать свой нос в чужие дела. Притворяться не было смысла.

– Я вовсе не собиралась.

Она попыталась закрыть дверь, но Люк сунул ногу в щель и силой ворвался внутрь.

– Очень мило с твоей стороны. – Встав у окна, он сложил руки на груди. – Когда ты узнала?"

"Освещенный вечерним солнцем, он был так красив, что ее тело немедленно заныло от желания.

– Три дня назад.

– Как это произошло?

– Хочешь, чтобы я тебе объяснила, откуда берутся дети?

Люк сердито посмотрел на нее:

– Мы же все время предохранялись.

Эмили вскинула руки.

– Может, в горячей ванне от презервативов нет толку. Может, один из них оказался бракованным. Кто знает?

– Может, ты?

– Ты же не думаешь, что я специально протыкала их иголкой?

Он поднял бровь, и Эмили вышла из себя:

– Да как ты смеешь? Ты когданибудь слушал, что я тебе говорила? Я хочу детей не больше чем ты.

Его взгляд стал еще более холодным, и внутри у нее все сжалось.

– Ну, разумеется. Ты очень боишься ответственности, и меня удивляет, почему ты до сих пор не прервала беременность.

Его слова так больно ранили Эмили, что ей стало трудно дышать.

Люк запустил пальцы в волосы.

– Прости. Это случайно вырвалось.

– Думаю, тебе лучше уйти.

– Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.

– Ты не имеешь права находиться здесь и бросаться обвинениями, – заявила Эмили, сжав кулаки.