Огненные стрелы страсти

 – Между нами все кончено, забыл?

– Ты ждешь от меня ребенка.

– С чего ты взял, что это твой ребенок?

Его губы сжались в тонкую линию, лицо побледнело.

– Хорошо, он твой, – обиженно произнесла Эмили. – Иначе и быть не может. До тебя у меня больше года никого не было.

– Я имел право знать о ребенке. Почему ты не хотела ничего мне говорить?

Она вызывающе вскинула подбородок:

– Я отвечу на твой вопрос, если ты объяснишь, почему решил со мной порвать.

Его глаза сверкнули.

– Идет. Ты первая.

Эмили уставилась на часы на каминной полке.

– Я ничего тебе не сообщила, потому что до сих пор не могу свыкнуться с мыслью о беременности.

– Почему?

– Это не твое дело.

– А я считаю, что мое.

Его взгляд был таким пристальным, что она поежилась.

– Я никогда не хотела иметь детей.

– Изза чего?

– А как ты думаешь? – яростно бросила она. – Я чувствую себя виноватой в смерти своей матери. Я разрушила нашу прекрасную семью и не имею права на свою собственную.

Люк замер:

– Кто тебе это сказал?

– Никто. Я сама уже давно пришла к такому выводу.

– Ты действительно считаешь, что виновата в смерти матери?

Опустившись на диван, Эмили потерла глаза:

– Возможно.

Она долгое время не сомневалась в этом, но недавний разговор с Анной поколебал ее уверенность. Все былые представления и убеждения были опровергнуты.

– Больше нет никаких причин? – решил уточнить Люк.

– Потвоему, этого недостаточно?

– Я думаю, что в глубине души ты не считаешь себя виноватой в смерти своей матери.

Внутри у Эмили чтото взорвалось.

– Прекрасно. Хочешь знать, почему я так боюсь забеременеть? – Она выдержала паузу. – Я боюсь, что ребенок может убить меня, как я убила свою мать.

В комнате воцарилась тишина, словно ктото нажал на кнопку и выключил звук. Затем взгляд Люка неожиданно стал теплым и мягким.

– Для этого есть какиенибудь основания?

– Врачи говорят, что нет, но разве в таких ситуациях прислушиваешься к здравому смыслу? У моей матери не было никаких симптомов.

Люк подошел к ней. Эмили боялась, что не выдержит, если он сейчас ее обнимет.

– Не прикасайся ко мне, – сказала она, отстраняясь. – Мне вообще не следовало тебя к себе подпускать.

Его лицо исказилось, словно от боли, и он вернулся к окну.

– Значит, вот что ты думаешь по поводу всего этого.

Эмили колебалась.