Огненный воздух

Если не Шелестов, то где его искать, где инженер Штернберг?»

– Оскар, – Коган схватил словака за плечо. – Попроси водителя, чтобы он на большой скорости проехал мимо солдат, метров в двадцати чтобы проехал и сразу уходил к реке. А мы с ребятами сейчас откроем противоположный борт. Прыгать будем по одному, и они не заметят, что мы прыгаем.

Пока Бицек, перегнувшись, объяснял водителю, чего от него ждут, Коган с бойцами открыли боковой борт, который не виден был полицейским и солдатам. Он быстро объяснил, как надо прыгать, как переворачиваться через спину по ходу машины и сразу, не поднимаясь, занимать позицию.

Скорость не такая уж большая, здесь не особенно разгонишься. Но и на скорости в сорок километров в час можно переломать себе все, что можно. Но ребята у Бицека были здесь молодые, спортивные и обстрелянные. Эти умели все. И хотели всему учиться у русских.

Машина соскочила с накатанной дороги и запрыгала по траве, по кочкам. Стрельба сразу поутихла. И солдаты, и полицейские стали оборачиваться на незнакомую машину, которая неслась мимо.

Может быть, они принимали ее за свою, может, даже они ждали, что к ним прибудет помощь. Офицер тоже не мог понять, кто это, и не отдавал приказа стрелять по машине. Коган выигрывал минуту, вторую, третью. Парни начали прыгать и сразу прятаться среди кустарника, в небольших ямках. Они замирали, не сводя глаз с врага. За несколько секунд четверо, а потом и сам Бицек спрыгнули и залегли напротив солдат. Офицер так и не отдал приказ, провожая подозрительным взглядом странную машину.

Коган выпрыгнул из машины последним буквально в тридцати метрах от полицейских. Он не беспокоился, что его могли заметить. Да и предпринять враг уже ничего не мог, ни офицер с солдатами, ни помогавшие им словацкие полицейские. Человек спрыгнул с машины. Или выпал на ходу. Опасность это или нет? И пока враг размышлял или раздумывал, как к этому явлению относиться и что предпринять, Коган, лежа на земле, выдернул чеку из одной гранаты, потом из другой.

Он встал на одно колено и с широким замахом швырнул в солдат гранаты одну за другой.

Кто-то закричал «граната» по-словацки, кто-то даже успел выстрелить в сторону Когана, а кто-то броситься в сторону и упасть на землю. Впрочем, ни одна пуля близко не просвистела. И Борис, упав на землю, схватил автомат. Это было сигналом для остальных. Два взрыва, крики от боли и проклятия, а потом Коган начал стрелять в солдат и полицейских короткими точными очередями.