Огненный воздух

Они засели там и отстреливаются, а немцы не могут подойти к ним. Бицек собирает отряд, чтобы прорваться к вашим и вывести их из окружения.

– Ну-ка, показывай на карте. – Сосновский расстелил на траве карту, и девушка стала водить по ней пальцем.

– Вот здесь, под крутым берегом протока. Ее когда-то углубили и поставили там мельницу. Сверху к ней дорога спускается. Другого пути туда нет. Только если с реки. Мельница старая, крепкая.

– А мы, значит, вот здесь, – показал Сосновский спичкой. – И пока словаки собирают новую группу, немцы могут плюнуть на все и сжечь мельницу.

Не верится мне, что они станут так долго еще выкаблучиваться из-за одного инженера и самолета. Уж инженером они точно могут пожертвовать. Не будут же они для его спасения тут полк класть. Потери у них и так приличные.

– Ну, я все-таки надеюсь, что не будут они жертвовать инженером, – возразил Буторин. – Ты же сам говорил, что сейчас в Берлине хватаются за любую идею, лишь бы она могла повлиять на победу.

Ты сам говорил, что Гитлер за любую ерунду кресты раздает, только бы подстегнуть научную мысль.

– А еще я говорил, что Гитлер отказывает в финансировании, если тема не даст реального результата за несколько месяцев.

– Для них сейчас это научно-технический прорыв – самолеты на реактивной тяге! Думаю, что ради сохранения секретности они могут пойти на многое, многим пожертвовать ради успеха. Этот инженер, если о нем узнал сам фюрер, теперь герой нации. Его спасение – это просто идеологический подарок!

– Дай-то бог! – хмуро согласился Сосновский.

 – Но я все равно не стал бы уповать на разум гитлеровцев. Я предлагаю идти на помощь Максиму. У меня осталось восемь человек, кто переодет в немецкую форму. Проскочим и выйдем к мельнице, а там будем действовать по обстоятельствам.

– Девять стволов уйдут, – начал рассуждать Буторин. – Ладно, у меня остается вместе с легко раненными человек пятнадцать. Еще две гаубицы целы и с десяток снарядов. Патронов мы немного собрали для пулеметов.

Еще два сняли с подбитых бронетранспортеров. Гранатами немного разжились. Конечно, спокойнее было бы, если твои девять стволов остались бы. Но мы не знаем, что тут произойдет, как немцы поступят дальше. В крайнем случае логика подсказывает, что инженер для наших ученых важнее, чем самолет. Наверное, ты прав, Миша!

Ольга как завороженная следила за разговором советских разведчиков, переводя взгляд с одного на другого.