Огненный воздух

Каждый из нас – это маленький огонек, и даже если мы сейчас скрываемся в тени, день придет, когда мы можем стать светом для всех остальных.

Сердце девушки забилось сильнее от этих мыслей, казалось, что дядя может слышать его стук в спокойствии ночи.

– Они такие храбрые, – прошептала она, сжимая в руке пистолет, который ей в машине передал Коган.

– Да, – ответил Радек, и в его глазах засветилась добрая улыбка, – но храбрость – это не только умение идти на смерть. Это и умение, способность продолжить жить ради того, чтобы был смысл в наших жертвах.

Поэтому мы должны идти по своему пути освобождения страны от захватчиков. Несмотря ни на что.

Ольга кивнула. Она знала все это, это были и ее мысли, ее ощущения, ее убеждения. Она готова была бороться столько, сколько нужно, и даже умереть. И ей легче было думать об этом, когда она вспоминала своих далеких друзей из детского лагеря «Артек», о прекрасной стране, где живут ее друзья. Да, враг напал на них, но они сражаются и гонят его. И освободят другие народы.

От таких мыслей было тепло на душе и не страшно выполнять задания подполья. Глаза сами закрылись. Ольга почувствовала, как сильные руки дяди Радека обняли ее.

Проснулась Ольга от того, что почувствовала, что машина стоит, мотор не работает, а рядом раздаются голоса. Дяди рядом не было. Девушка вскочила, торопливо выбирая из волос солому и отряхивая плащ. Она подошла к краю борта и увидела словаков и тех самых русских, которые вчера спасли их с дядей от гестаповцев. Дядя Радек подвел словаков к русским, и высокий молодой протянул руку гостям.

– Меня зовут Лео Страка. Я старший боевой группы подполья в этом районе. А это мой заместитель Оскар Бицек. Моя правая рука. И левая тоже.

Словаки рассмеялись, пожимая руки русским. Бицек был полной противоположностью своему высокому, стройному и красивому командиру. Сам он был коренастым мужчиной лет пятидесяти. Густые брови нависали над глазами, создавая впечатление, что этот человек угрюмый и постоянно чем-то недоволен.

Но стоило Бицеку улыбнуться, и вся иллюзия рассыпалась, как карточный домик. Ольга знала обоих словаков и даже была немного влюблена в Лео Страку. Как, впрочем, и многие девчонки.

Когда Юнге приехал на место событий, полиция уже оцепила почти половину квартала. Проворчав про неуместный спектакль, о котором через час будет знать и все подполье, и советская разведка, и его начальство в Берлине, штандартенфюрер выбрался из машины и посмотрел на камни тротуара.