Огненный воздух

Но они почувствовали засаду и вырвались на машине через парк. И здесь появились почти в момент ареста.

«Зачем им подполье? Непонятно, – мрачно размышлял Юнге. – Такая секретная операция – и информация разошлась по подполью. А там неизбежна утечка, там есть мои агенты, и этого русские не могли не понимать. А раз понимают и все же воспользовались помощью подполья, тогда что это означает? То, что группа советской разведки брошена на эту операцию без подготовки, вслепую. У них другого выхода не было. А значит, я могу их переиграть, значит, я могу предвидеть их последующие шаги и предположить, какие они совершат ошибки.

Инициатива пока на моей стороне! Или нет? Пожалуй, два этих нападения говорят об обратном. Они на шаг впереди, а я могу только вот так идти следом и констатировать факт события. Они ни разу не попали в мои силки. Они засветились в госпиталях и нашли-таки инженера Штернберга. Действовали нагло, но уверенно. И нашли его. Позволить им войти в контакт и взять в этот момент? Опасно. Тут не должно быть ошибки. Слишком многое приходится держать под контролем. Нет, пострадавшего при парашютировании инженера надо отправить в Берлин. Пусть русские пытаются добраться до самолета. Одна цель, и мне будет легче поймать их на одной из попыток подобраться к самолету.

Каким образом Оскар Бицек сумел затесаться в ряды словацких рабочих, которых власти направили для устройства гатей на болоте, было непонятно. Но Шелестов хорошо видел, как подпольщик активно распоряжается на месте, где словаки валили деревья, связывая не очень толстые стволы вместе и выкладывая из них проходы.

Добраться до самолета даже в болотных сапогах было невозможно. Работы в месте падения самолета начались в восемь часов утра. А в девять прибыл Бицек еще с несколькими рабочими и сразу стал там всем руководить. Значит, подпольщики это устроили, выдали его за опытного мастера. Среди рабочих мелькала и фигура Сосновского. Грубая одежда, грязь на лице делали его абсолютно не выделяющимся среди других рабочих. Да и вообще Михаил выглядел каким-то сутулым, подволакивал ногу. Его работа заключалась как раз в связывании стволов деревьев веревками, сбивании их металлическими скобами.

Буторин и Коган находились сейчас далеко друг от друга, разместившись вокруг заболоченного участка там, куда им удалось незаметно пробраться, чтобы вести наблюдение. Подобраться близко не получилось, потому что немцы установили оцепление.