Огненный воздух

При воздействии высокой температуры трос теряет свою прочность и будет рваться нить за нитью. А чтобы немцы не догадались, что мы целенаправленно уничтожаем и тросы тоже, надо просто раздобыть термитные снаряды или бомбу.

– Ну, как вариант, можно обсудить, – согласился Шелестов. – Продержаться до подхода наших частей можно попробовать. Но это крайний вариант, если мы не придумаем, как самим вытащить самолет.

– Нереально, – покачал головой Коган и полез в карман за сигаретами. – Они здесь хозяева, и то у них не просто получается это.

– Улететь на нем домой! – вставил Буторин.

Коган хмыкнул, но промолчал и стал закуривать. Шелестов смотрел на карту, размышляя, а Сосновский подошел к стене, где на гвозде висел немецкий мундир майора, и вытащил из кармана документы убитого немца.

– Зигеля наверняка уже нашли, – сказал он. – Появляться в его мундире опасно, но кое-как еще можно. А вот его документы уже не сыграют своей роли.

– Любой новый немецкий офицер в городе будет замечен и станет подозрительным, – возразил Шелестов. – Нет, Михаил, пока тебе в образе немца лучше не появляться. Продолжай работать с Мартой, не пропусти момент, когда Штернберга будут отправлять в Германию. Это сейчас твое главное задание… Борис, ты с подпольщиками подумай, как нам лучше выкрасть инженера и вывезти из города.

– Не обязательно в таком порядке, – хмыкнул Коган, – но я понял. Займусь.

– Виктор, на тебе боевая часть операции. – Шелестов обвел рукой болотистую пойму реки, где лежал упавший самолет. – С южной части и восточной они технику не пригонят. Там горы, и нечего тягачам делать в горах. Они появятся с севера или северо-востока. Не факт, но логика подсказывает именно это. Наблюдать будем со всех сторон. Подпольщики помогут, но тебе, Виктор, надо готовиться взорвать вот эти два моста через реку.

– Тогда нам лучше устроить все так, чтобы немцы не подумали, что тягачи уничтожены из-за самолета, не связали этот инцидент с работой советской разведывательной группы.

– Например? – Коган вскинул густые черные брови и уставился на Буторина.

– Например, две диверсии одновременно, одна из которых вообще не будет иметь никакого отношения к секретному самолету. Я подумаю!

Ольга сидела на берегу и сушила полотенцем свои волосы, что-то напевая.