Огненный воздух

Нет, боится как раз штандартенфюрер Юнге. Он боится отправлять инженера на самолете, боится диверсии. Ему кажется, что на поезде спокойнее и надежнее. Безопаснее! А вот это нам на руку!

Марта продолжала щебетать, одеваясь, а потом вдруг она прижалась к Сосновскому и заявила, что ей грустно и она теперь с нетерпением будет ждать нового свидания. Что ей очень хорошо с ним и она не хочет расставаться. А напоследок она вдруг перешла совсем на шепот и, подняв наивные глазки на майора, спросила:

– Вальдемар, а когда мы с тобой поедем в Берлин?

– Теперь уже совсем скоро, милая Марта! – заверил ее Сосновский.

Скажу тебе по секрету, что я скоро уеду на фронт, но не для того, чтобы снова принять командование своим батальоном. Я отправлюсь туда сдавать дела, сдавать командование своему заместителю, а сам вернусь в Берлин на штабную работу. И по пути в столицу я заеду сюда за тобой, и мы вместе отправимся в наше с тобой счастливое будущее. Ты поедешь со мной?

– О, Вальдемар, ты еще спрашиваешь!

Когда Марта убежала, Сосновский поспешно оделся, запер квартиру и, сунув ключ под половичок в коридоре, отправился в дальний конец коридора, где был черный ход во двор, а оттуда на соседнюю тихую улицу.

Через час со всеми предосторожностями Михаил добрался до конспиративной квартиры, где его ждал Шелестов. Открыв Сосновскому дверь, Максим повел носом и, усмехнувшись, помахал ладонью перед своим носом.

– Я бы на твоем месте вывесил костюм для проветривания за окно, – улыбнулся Шелестов.

– Завидовать нужно молча и скрытно от чужих глаз, – посоветовал Сосновский и многозначительно поднял указательный палец.

– Ну, извини. – Шелестов развел руками, но сразу же перешел на серьезный тон: – Есть новости?

– Есть, – повесив пиджак на спинку стула, Сосновский уселся за стол и налил себе горячего чая. – И новость очень важная. Есть основание полагать, что через неделю инженера Штернберга могут отправить поездом в Берлин.

Сосновский слово за словом передал Шелестову весь разговор с Мартой и изложил свои мысли и подозрения.

Шелестов задумался. Потирая шею, он прошелся по комнате, пока Сосновский пил горячий крепкий чай.

– Тебе надо прекращать видеться с этой дамочкой, Михаил, – наконец заявил Шелестов.

– Может быть, не стоит рвать контакт до того дня, когда инженера и правда увезут? Все-таки она источник надежной информации из госпиталя. Из первых рук.

– Я что-то сомневаюсь, чтобы ее о тебе расспрашивали из праздного любопытства, Миша.