Огненный воздух

Его глубокие голубые глаза, всегда спокойные и чуть насмешливые, напряженно бегали по местности впереди, выискивая признаки опасности. Сейчас для группы важно избежать столкновения с врагом. Томаш, молодой подпольщик с неизменной улыбкой на лице, и в эти суровые минуты не терял ни мужества, ни оптимизма. Его руки крепче сжимали автомат, и он внимательно следил за движением каждого кустика и тени.

– Берегись, на пути озеро, – тихо предупредил Ладислав, светловолосый парень, быстрый и по-мальчишечьи ловкий.

Ладислав знал эти места как свои пять пальцев и сейчас подсказывал Шелестову, куда идти. О чем думали словаки сейчас. Кто-то о жене и маленьком сыне, оставшихся в городе, кто-то о стариках родителях. Для каждого эти места – его Родина, его земля, земля предков. Они добровольно взяли в руки оружие и были готовы умереть за этот мир, в котором родились и выросли.

Немец добросовестно шел сам, часто падал, стараясь отдышаться, а потом поднимал протестующе руку и говорил, что пойдет, что у него есть силы и он будет идти сам.

Иногда приходилось его тащить под руки в гору, и тогда он старался улыбаться и благодарить, хотя на его глазах виднелись слезы от бессилия и отчаяния. Инженер Штернберг очень хотел жить, он очень хотел заслужить право жить. Потом они все упали на солнечной полянке возле ручья, который был одним из ориентиров на маршруте, нарисованном Бицеком. Шелестов велел всем подкрепиться остатками продуктов, которые они захватили из лагеря. Обессиленный немец лежал лицом вниз на траве и вздрагивал всем телом. Шелестов велел словакам отойти с ним в сторонку, чтобы их разговор не слышал Штернберг.

– Смотрите, – показал он на карте, – до этого оврага километров восемь. Дойдем часа за два. Там нас может ждать Бицек с транспортом. Если у него все получится, то через два часа мы поедем в безопасное место. Если Оскара там не будет, то мы ждем его час, а потом оставляем на дереве срез коры в виде креста и идем дальше до следующего ориентира.

Нам придется ночевать в лесу, а потом тащить немца на себе. Может быть, сделать носилки. Что бы я там ни говорил, а он нам нужен живой, и доставить его живым – это наша задача. Какие будут предложения, ребята?

– Если надо нести, то понесем, – переглянулись словаки.

– А это что, дорога? – Матей указал на карту пальцем.

– Да, она в трех километрах отсюда, – кивнул Шелестов. – Ну, дорогой ее назвать можно с натяжкой.