Тем более, слова Насти о том, что они что-то задумали, не шли у меня из головы.
Иметь во врагах боярский род очень не хотелось. В отличие от обычных аристократов, боярские рода были в основном военными. Нет, они тоже вели бизнес, но так или иначе он всегда был сосредоточен на оборонных заказах. И да, для них обязательным условием была служба в армии в течение пяти лет. Это правило распространялось на всех, независимо от пола. Благодаря этому они имели свои привилегии, не доступные даже Высшим аристократам империи.
Например, они не были подсудны княжескому суду — только имперскому, причем высшему, где председательствовал кто-то из родни императора. Кто именно, я не помнил. Еще они сразу получали офицерское звание, прибыв в часть, и им не надо было его подтверждать.
У боярских детей были свои учителя, обязательно или бывшие, или действующие военные, и учили они на совесть. Я смутно представлял близняшек в действующих войсках, а вот где-нибудь на складе или в бухгалтерии, вполне. Ох, чую, развернутся они, когда придет время надевать погоны! Как бы армия не разорилась после их призыва.
Улыбнувшись своим мыслям, я постучал в дверь тетиной комнаты и, дождавшись разрешения, вошел внутрь. Что ж, поговорим и попробуем поиграть в кошки — мышки. И надеюсь, мышкой буду не я…
Глава 5
— Тетя?
— Заходи, Тимофей, присаживайся, -указала она мне на небольшое кресло, стоявшее возле журнального столика.
Я не особо интересовался многочисленными помещениями в большом поместье и поэтому в этой комнате никогда прежде не был.
Ее обстановка — небольшая кровать, пара шкафов для одежды, книжная полка с любовными романами и стол с большим монитором —на мой взгляд, скорей подходила юной девушке, а никак не взрослой женщине.
— Эта комната ранее принадлежала мне,— с понимающей улыбкой пояснила она, поймав мой недоумевающий взгляд. — Тут ничего не изменилось с того момента, как я была здесь в последний раз. А было это, дай-ка подумать, лет пять назад. Точно. Мы тогда были проездом в Екатеринбурге и решили остановиться тут на пару дней.
Мне не хватает иногда всего этого, — она обвела рукой вокруг. — Тишины, беззаботности юности, что ли. Хочется иногда, знаешь ли, бросить все и сбежать туда, где тебя никто не найдет и не обидит. Знакомое чувство, не правда ли?"
"Зашуршав юбками пышного платья, она поднялась и достала маленький чайничек, разлила его ароматное содержимое по чашкам, что стояли на столе, а после ожидающе посмотрела на меня.
