Неделя, и я свободен, со школьным аттестатом в руках сваливаю куда подальше и прячусь, пока мне не стукнет восемнадцать лет — а до этого счастливого момента еще месяц. Ну, и попутно восстанавливаю источник. Если все срастется, как раз успею.
А вот что делать с Милой? Оставлять ее в этом гадюшнике мне совершенно не хотелось, но на ней лежит родовая клятва, снять которую может только глава рода. А он этого, естественно, не сделает — зачем ему это? Служанка — маг, преданная роду — идеальный вариант. Возможно, потом выдаст ее замуж за кого-то из своих приближенных, чтобы уж наверняка.
От этой мысли я аж зубами скрипнул от злости. Нет, выход должен быть, и я его обязательно найду. А пока пусть лучше побудет в личных служанках у Насти. Та ее в обиду не даст, особенно если я попрошу.
Эх, чувствую, придется мне влезать в долги перед ней, и как потом расплачиваться, ума не приложу. Хотя, я-то знаю, чего она потребует. Ладно, будет день и будет пища. Подумаю над этим потом, а пока прочь все мысли из головы, кроме математики.
Князь не может получит двойку на экзамене, поэтому погружаемся в царство цифр и надеемся в нем не утонуть…
Глава 2
Следующие два дня прошли в постоянных медитациях, тренировках и подготовке к экзаменам. Я не покидал поместье, беспрерывно укрепляя тело и готовясь к следующей активации источника. Наконец я решил, что пора.
Проверив еще раз свое состояние и глотнув кофе в качестве стимулятора, я достал иглу, лег на постель и воткнул ее в точку Шень Мень. Теперь не спать, главное, не спать!.
.
Десять секунд — игла покидает руку, а меня накрывает. Нет, я не сплю, но и в сознании не нахожусь. В очередной раз в меня хлынул поток воспоминаний прежнего владельца тела. Да, его дух ушел на перерождение, оставив мне свою память. Но она была в моей голове в виде книги и чтобы получить информацию, все время приходилось обращаться к ней в поисках нужной страницы.
А вот теперь стало происходить истинное слияние «Я» Тимофея и «Я» Дмитрия. Все смешалось в один общий коктейль образов, чувств, событий.
Я будто проживал обе жизни заново. Я был им и собой одновременно. Его желания становились моими, его злость и ненависть ко всем прочно сливались со мной. Я знал и видел все, чего он хотел. Более того, теперь этого хотел и я. При слиянии рождалась новая личность, в которой холодный ум Новикова сливался с безудержной яростью Багрянина— и воистину, это была гремучая смесь!
В себя я пришел спустя годы, как мне показалось, хотя по факту прошла всего пара минут.
