Но мне кажется, ты изначально понял, что тобой манипулируют, но тем не менее, позволил случиться произошедшему, еще и подыграл моей неразумной племяннице. Что скажешь?
— Что я могу вам сказать? —отставив в сторону кружку с чаем, я задумался. — Все произошло очень быстро и сказать что-то определенное очень трудно.
Да, я знаю, что Лиза, подставляя меня в первую очередь, рассчитывала избавиться от своего жениха. Что касается Ахмеда — у меня были свои причины избавиться от него. Так что ее выходка оказалась более чем кстати.
Понимаю, что этим я подставил себя, но думаю, мне найдется, чем им ответить в случае, если полезут. Более того, я на это очень рассчитываю.
Что же касается самой Лизы — она красивая девушка и кто знает, возможно, мы даже сможем полюбить друг друга."
"Хотя скажу вам честно — род Громовых мне попортил немало крови. Вы уж простите за откровенность, вас стало слишком много в моей жизни, в которую вы и связанные с вами люди постоянно активно вмешиваются.
— То есть, через Лизу ты хочешь отомстить всем нам? — заметно напряглась она.
— Ни в коем случае. Я прекрасно понимаю пропасть между вами и мной. И пусть это прозвучит не очень приятно, но благодаря ей я надеюсь, уменьшить ваше вмешательство в дела рода. У меня есть цель и все, кто будут мешать ее осуществлению, исчезнут из моей жизни. Вы все, скажу честно, сейчас мешаете. Дайте мне жить и учиться спокойно, дайте мне развиваться так, как я считаю нужным. Не лезьте ко мне ни с советами, ни с помощью. Это все, чего я прошу.
А с остальным я разберусь сам.
И да, если вас это утешит или успокоит — ни чести, ни достоинству Лизы у меня ничего не угрожает. Заставлять ее делать что-либо против ее воли я не собираюсь.
Ну и что касается ее отца. Хотите честно? Мне глубоко плевать на его гнев. Где он был, когда два некогда могучих и преданных ему рода вырезали друг друга? Где он был, когда по вине его службы меня несколько раз едва не убили? Я более не подданный Российской империи и никаких обязательств перед ним у меня нет.
Хочет забрать дочку и опозориться в глазах всех аристократов — это его право. Захочет меня устранить —пусть пробует. Быть может, у него это даже получится. Но не думаю, что Владу это понравится. Повторюсь — не мешайте мне жить и будет у нас мир и взаимопонимание.
— Ты так вольно говоришь о Хранителе, Тимофей. Даже мы стараемся редко упоминать его имя.
— А чего мне бояться? —усмехнулся я. — Все равно у меня такое ощущение, что он постоянно следит за мной.
