Не удивлюсь, если он сейчас тут объявится и скажет…
— А какого… не при даме будет сказано, тут происходит? —тут же объявился он. — Тим, ты меня реально пугаешь. Ты мои мысли научился читать? Ты стал богом, а я не в курсе? И чего на сухую сидим? Ща, у меня тут где-то бутылка наливки завалялась из новой партии. Как раз хотел попробовать.
— Хранитель, — ректор подскочила и поклонилась ему.
— А по жопе? —тут же нахмурился он. — А как же — деда, ласкажи казку о плохих? Ой, я уписалась?
Мгновенно вспыхнувшее лицо Натальи меня невольно рассмешило.
— Дед, я тебя прибью! — зашипела она. — Ты чего меня позоришь?!!
— Ой, да было бы перед кем. Тим — свой в доску и не болтун. Слышал я тут ваш разговор, а теперь послушайте, что я скажу. Все идет своим чередом и так, как надо. За Лизу я рад, за Тимофея тоже. Все у них будет хорошо, иначе будет плохо. А теперь выпьем!!!
— Не, я пас, у меня еще медитация, -тут же открестился я.
— А у меня куча работы, -поддержала меня ректор.
— Вы скучные, -тут же заявил он. — Есть закон: достал бутылку — выпей. А прятать ее обратно плохая примета.
— Небось, только что его придумал? —усмехнулся я.
— Ага. А чего? Правильный закон. Надо будет записать и огласить на все миры. Так, раз вы не хотите, надо найти того, кто не откажется, -на миг он завис. — О, кажется нашел, не прощаюсь… -растаял в воздухе он.
— Вот ведь… Все булочки утащил. И когда только успел, — с грустью сказала Наталья, оглядывая опустевший стол.
— Ладно, Тимофей, я думаю, мы поняли друг друга. И еще тебе совет — разберись с Вероникой. Что-то она закусила удила и точно не остановится, пока либо не добьется, чего желает, либо не разобьется.
— Уверен, это моя самая маленькая проблема, -отозвался я, вставая. — Благодарю за вкусный обед и интересную беседу. Всего доброго.
Поклонившись, я вышел, чувствуя на себе ее задумчивый взгляд.
Сафелиты. Память послушно подкинула мне содержимое папки из родового архива.
Прадед почему-то усиленно интересовался ими. Более того, у него был серьезный конфликт с одним из посланников султана, едва не переросший в войну. Наши родовые дружинники уже совсем было обложили их представительство в Российской империи, намереваясь уничтожить и лишь вмешательство императора спасло их от смерти. Но и после этого эти твари продолжали нам гадить. Особенно досталось моей матери, когда она осталась без поддержки рода.
