Через несколько дней этот отряд вновь появился у крепости, приведя за собой хвост из большой армии инолюдей, которые немедленно встали лагерем, окружив крепость.
Мы успешно отбивали их атаки, пока под покровом ночи дружина, именуемая Судороги, не подкралась к стене и не взорвала ее часть неизвестным мне способом, а после скрылась. Лишь чудовищными усилиями и ценой многих жизней нам удалось отбить атаки, направленные на пролом, а после восстановить стену.
Армия, простояв еще день, ушла, и тут на связь вышел комендант Гордости, которому я и поведал обо всех преступлениях Багрянина.
На этом у меня все.
— Свидетели, — громыхнул Стрибог.
— Увы, их не осталось, — развел руками он. — Есть лишь записи с магических артефактов. Они размыты из-за творимой магии, но разобрать их содержимое можно.
— Как здорово, что не осталось свидетелей, — пробормотал я тихо, но меня услышали. На мне тут же скрестились взгляды, но я сделал вид, что рассматриваю небо, в котором что-то увидел.
Тем временем Гордеев достал записывающий артефакт в виде небольшого камня — мы тоже такими пользовались, — и кинул его в центр площадки.
Как только тот ударился о землю, появилось дрожащее изображение очень низкого качества.
На нем были видны мои иллюзии, которые скакали возле Мышкина, и как одна из них (хотя это был я) нанесла ему удар, отделивший голову от тела.
Потом пошла рябь, вот мы стоим, разговариваем с Аракчеевым, потом картинка моргнула — и вот он лежит в луже крови, а вдалеке видны наши спины, а наши ящеры проворно перебирают лапами, удаляясь от крепости.
— И вот еще одна запись, если вас не убедила первая, — добавил тот и кинул на землю новый камень.
Тут изображение было еще хуже. Войско инолюдей, крики, взрывы, потом полетели камни из стены — и опять наши удаляющиеся спины. А вот это было странно. Нас смогли рассмотреть под иллюзиями?!!
— Достаточно ли вам этих доказательств, боги? — пафосно спросил он.
— Ты услышан, — прогремел Стрибог. — Что ты, аватар, скажешь в свою защиту?
— Кино интересное, да вот оператору руки я бы пообломал, — выйдя вперед, я поклонился всем стоящим и сидящим.
— Что ж, наверное, теперь моя очередь. Дуэль с Мышкиным — мое благородное право на месть, и его никто не сможет оспорить. Она проводилась без ограничений, но никакие артефакты не использовались, — кинув такой же камень, я пустил в него эфир. На этот раз все было четко видно.
— Князя атаковали обычные иллюзии, а завершающий удар нанес я сам.
