Мой род стал не просто богат — мы по количеству денег переплюнули многие миры. Не империи, а именно миры. Почти сотня миллиардов золотых — вот итоги предварительной оценки. Близняшки едва с ума не сошли, осознав конечную цифру. Каплю тоже буквально корежило от удовольствия, когда она вслух проговаривала цифру. А я? Ну, был рад. Наверное. Когда денег мало, их хочется приумножить. А когда их очень много, их перестаешь замечать.
К тому же стройка всего запланированного подходила к концу, и уже скоро заработает парк развлечений, дубликаты которого, но уже в меньших масштабах, мы строили и в других городах.
Еще состоялся тяжелый разговор с Настей и Степой. Я честно, без прикрас рассказал им о своей дуэли с Мышкиным. А так же о том, что планировал сделать с их матерями. Нет, они знали, что рано или поздно это произойдет. Но им казалось, что это будет когда-то потом, а не сейчас. Увы, прощать виновных я не был намерен.
Если бы Настя и Стёпа решили, что не смогут жить рядом с убийцей их родных, я бы понял и принял.
Более того, освободил бы от вассальной клятвы, предоставив им жить полностью свободными.
Настя плакала, Степа сидел с каменным лицом.
— Тебе станет легче, когда ты убьешь двух беспомощных женщин? — лишь спросил он.
— Легче? Нет. Месть — это яд, что отравляет разум. Поэтому я не буду им мстить. То, что я собираюсь сделать, называется — справедливость. Глаз за глаз. Да воздастся каждому по делам его. Я не бог, чтобы все прощать. Они вершат свой суд на небесах, а я тут на земле.
И приговор им давно вынесен — смерть.
— А ты уверен, что они обе виновны? Быть может, ты убьешь безвинного человека. Так где же тут справедливость?
— Боюсь, правду мы не узнаем, а добровольно они не расскажут. Зная их, будут валить всё друг на друга.
— Спроси у своего друга Хранителя…
— Нет. Это лишь мое дело и вмешивать в него бога я не буду. Впрочем, может и спрошу. Посмотрим как пойдет. Из Влада очень сложно выбивать информацию. В общем, решение принято. Настя, Степа, я понимаю ваши чувства, но она была моей матерью.
Я не прошу вас меня понять или поставить себя на мое место, а просто ставлю вас перед фактом. Повторюсь, если вы захотите уйти, я пойму, как и пойму ваше право на месть. Сейчас я уйду, но по моему возвращению вы должны дать ответ.
С тяжелым сердцем я оставлял их. Мысли путались. Терять Настю я не хотел, но и кровь родного человека требовала отмщения. Все-таки я, видимо, не такой уж бесчувственный человек, каким хотел казаться.
