Свободное время у меня еще было, настроение пообщаться тоже, так чего ж и не поговорить. Тем более, этой встречи я ждал. Не конкретно с ней, а в принципе с кем-то из бывших соучеников или их родителей.
— Ну, и как жизнь?
— Издеваешься, да? Что ж, имеешь право. А вот скажи — тебе легче стало от того, что отправил нас сюда?
— Нет. Легче бы мне стало, если бы я вас тогда всех убил. А так, считайте, что легко отделались.
— Жить, каждый день ожидая смерти, это по-твоему легко? Ты знаешь, каково там, за стенами? А впрочем, я не пойму — ты почему в форме рейдеров? Ее могут носить лишь те…
— Кто бывал за стеной, и не один раз, -закончил я за нее.
— А ты? Ты бывала хоть раз за стенами крепости? Стояла в строю, отбивая атаки? Или ты, как это у вас называется — вспомогательный персонал?
— Да что ты знаешь!!! — брызгая слюной, заорала она. — Когда мы сюда прибыли, мы были никем…
— Да и сейчас, судя по форме, ничего не изменилось, — прервал я ее.
— Нами помыкали все, кто мог! Маги нас, детей, не окончивших даже школу, считали полноценными магами, используя по полной! В первый месяц погиб Артем, потом еще Вика с Сашей… А сейчас нас осталось трое, слышишь ты, самовлюбленный индюк! Всего трое, и то, Дима сейчас в лазарете и вряд ли выкарабкается.
Наши родители… Даже говорить не буду. И все это из-за одной твари, что возомнила себя богом!
— Интересная мысль, — усмехнулся я, и от едва проснувшейся жалости не осталось следа. — То есть, во всех своих бедах вы вините меня? Ты сейчас серьезно?!! Не себя, таких идиотов без чести и совести, что безжалостно избивали беззащитного калеку, а меня, который не пожелал сдохнуть, чтобы потешить эго избалованных детишек? Знаешь, иногда я сожалел, что поступил так жестоко, думал, быть может, погорячился и можно было как-то помягче.
Спасибо, что разрушила мои иллюзии и веру в людей. Теперь я точно стану спать спокойней. Вы заслужили свое наказание. И я не пойму, чего ты сейчас ноешь? Сидишь за стенами, жива, здорова и есть все шансы, что так и продолжится.
— Сидишь? Да ты знаешь, что такое арестантские роты?! Нас кидают на самые опасные участки во время боя. Мы — бесправное мясо, которым может помыкать любой! Убирать дерьмо в казармах — легко, ублажить очередного вояку — раздвигай ноги и улыбайся, сдохнуть — вперед, в первых рядах!
— А, ну теперь понятно, почему ты так долго продержалась. Видимо, хорошо улыбаешься.
— Ты тварь! — едва не сорвалась на визг она.
