Те же Меньшиковы так вляпались, что спешно удрали к сафелитам. Ох, и не завидую я им, когда все закончится!
— Чего ты хочешь? — зарычал он, не сводя с меня взгляда.
— Есть у меня к тебе вопрос — кто убил мою мать?
— Веронику? Так она сама с лестницы упала.
— Не считай меня идиотом! — вспыхнул я. — Курсант четвертого курса академии, просто взял и упал? Ты знаешь, как нас готовят? Да любой из них, напившись в драбадан, пройдет по слабо натянутой веревке, под которой озеро магмы, даже не подпалив обувь!
— Ох, ну все-то ты знаешь.
Тогда у меня встречный вопрос — зачем мне тебе об этом рассказывать?
— Ну, хотя бы из чувства мести. Ты ж мстительная скотина, а то, как с тобой поступили твои жены — неужели не задевает?
— Это с твоих слов.
— Но ты прекрасно понимаешь, что я не вру. Зачем бы мне это?
— Чтобы поиздеваться?
— Слишком мелко для меня. Тащиться в такую даль, чтобы увидеть твое расстроенное лицо? Я не настолько не люблю свои ноги. Ладно, попробую воззвать к твоим чувствам отца, если они в тебе еще сохранились — я обещаю, что твоя бывшая семья не будет ни в чем нуждаться.
Придет время, и я подберу для Степы подходящую девушку из благородной семьи, и род Мышкиных не угаснет и не канет в забвение.
— Слабый аргумент. Меня не интересует судьба тех, кто от меня отказался. Придумай что-нибудь другое.
— А что бы ты сделал на их месте? Денег нет, поместье в осаде. К Насте сватается какой-то хмырь, возомнивший себя богом.
— И тут ты, весь такой благородный и на белом коне…
— Почти. Мне, собственно, нужны были только Настя и Мила, а остальные пошли довеском по их просьбе.
Изначально я вообще не планировал помогать кому-либо из Мышкиных.
— Но мне это теперь безразлично. И знаешь что, сынок? Пошел бы ты на хрен. Я тебе ничего не скажу. Вали из крепости и забудь сюда дорогу. В следующий раз тебе уйти не удастся, уж я постараюсь, поверь."
"— Ну я, собственно, предполагал такой ответ, — кивнул я. — Чего ещё можно ожидать от человека без чести и совести. Не люблю лишних жертв, но чтобы наверняка, убью обеих сук, что раньше называли себя твоими женами.
Одна из них точно виновата, а вторая наверняка поддержала первую. Уверен, что ты знал об этом. А что же насчет тебя — неужели ты думал, что я тебя оставлю жить и коптить небо дальше, ожидая, когда ты вернешься и устроишь какую-нибудь пакость? А в том, что ты выживешь, я не сомневаюсь — подобные тебе крысы всегда найдут лазейку. Нет, я давно уже распрощался с мыслями о благородном прощении врагов.
