Таранов только и смог сказать:
— Да, дела! Может, дорожные бандиты напали, чтобы завладеть дорогостоящей техникой?
— Бандиты оставили бы трупы! Эти ребята особо следы за собой не заметают, оттащили бы тела в лес и бросили бы! Да и следит сейчас ГАИ за такими иномарками! Бандитов отловили бы!
Таранов вновь повторил:
— Дела!
Генерал кивнул головой:
— Да, Женя, дела! Подведем итоги. Басманов знал порядок и режим транспортировки золота, а также все, что с этим связано, вплоть до графика движения и контрольного выхода на связь начальника колонны.
Максимов вполне мог разработать реальный план захвата золота. Он же прекрасно знал о том, что будет после самоубийства высокопоставленного генерала Федеральной службы, а именно о тщательном и долгом расследовании, и мог предложить вариант устранения Кедрова. Сам Кедров держал нас в Чечне, перед этим создав нам цель в виде Палача с его отрядом, руководя и его, и нашими действиями, почему бандиту и удавалось опережать нас! Затем, отработав свою задачу в Чечне, Палач с небольшим, но подготовленным отрядом, имитировав собственную гибель, прибывает сюда и приводит план Максимова в исполнение!
Таранов задумался:
— Меня смущает устранение верхушки банды, если предположить, что в нее входили Басманов, Максимов и Кедров.
Ну, с генералом все ясно, но зачем ликвидировать Басманова с Максимовым?
— А вот здесь, я думаю, произошло следующее: у верхушки банды, естественно, был руководитель.
Его тебе умирающий Доулетхан не назвал, но что сказал тебе перед смертью помощник Палача?
Таранов напрягся, пытаясь точно восстановить в памяти последние слова Доулетхана:
— Он сказал… сейчас… нет, слово в слово передать не смогу, но типа возьмешь Палача, все узнаешь!
Генерал подошел к майору:"
"— Вот, Женя! В этих его последних словах и ответ на твой последний вопрос. Из них можно сделать один вывод. А именно: Палач сумел стать самым близким лицом неизвестному пока руководителю банды.
Этот Баркаев, заматерев в Чечне, вернулся в Центр России не тем Мурзой, которого посылали в бой год назад. Он уже не был слепым исполнителем чужой воли. Палач стал настоящим, авторитетным, обладающим реальной властью над преданным ему вооруженным отрядом полевым командиром. Вдоволь познавшим вкус крови! И это он, даю руку на отсечение, подчинил себе самого руководителя преступной верхушки.
