— Хозяин! Пора уходить! Ачмиз закончит здесь!
— Передай ему, пусть обработает молодежь, пригрозит, что русские могут не поверить в то, что она являлась просто зрителем казни, и уведут с собой! Туда, откуда им дороги назад не будет! А нам не мешает пополнить отряд!
Доулетхан кивнул:
— Логично!
Палач продолжил:
— И еще передай Ачмизу, чтобы машины сбросил на полпути в каньон и дальше вел людей к палаточному лагерю. Пусть организует оборону, человек из десяти добровольцев, готовых умереть во имя Аллаха, — русский спецназ сумеет выйти туда.
А сам с остальными бойцами и пленными пусть выдвигается к водопаду, где мы встретим его. Только Ачмизу следует действовать быстро и аккуратно! Следов за собой он не должен оставить!
Доулетхан по рации вызвал второго помощника главаря банды. Довел до Ачмиза приказ Палача.
Главарь банды, Доулетхан и трое телохранителей сели в джип.
— На базу у водопада, — приказал Палач.
Водитель усомнился:
— Ночью в горах прошел дождь, поднимемся ли к базе?
Палач взглянул на водителя:
— Надо подняться! И чтобы я от тебя подобных речей не слышал.
Приказано подняться к водопаду, значит, хоть на себе тащи, но я должен быть там. Вперед!
Джип прошел через аул, который под видом сбора добровольных пожертвований просто грабили воины Аллаха, скрылся в буковой роще, у ручья свернул влево и, постепенно забирая вверх, пошел по каменистому, но ровному руслу водного потока. Уровень воды поднялся в результате дождя в высокогорье, что, впрочем, для мощного японского джипа препятствия не составило.
После ухода боевиков жители селения собрались на площади у мечети. В своей тактике запугивания населения Палач не ошибся. Вместе с бандитами ушли пятнадцать молодых мужчин.
Старейшины сели кругом, недалеко от места, где лежали, прикрытые брезентом, обезглавленные трупы пленных.
Они решали, что делать.
И сообщать командованию федеральных сил о казни было страшно, вдруг не поверят, что это сделал Палач, а не те, кто ушел с бандой? И отомстят за погибших солдат.
А не сообщать и скрыть преступление проклятого защитника правоверных, Палача, было еще страшнее! Федералы, узнав правду, точно накажут аул!"
"Решили сообщить. Один из старейшин связался по единственной в ауле рации фельдшера с комендатурой районного центра. Объяснил, что произошло в Устуме. Из комендатуры приказали всем находиться в селении, в своих домах.
А полковник Скориков получил телефонограмму:
«Палач спустился с гор.
