Я отдам отряду приказ об экстренном отходе!
Палач неожиданно запретил делать это, приказав, в свою очередь:
— Отряду продолжать уничтожение противника! Уходим только мы, я пошел к джипу. Ты же расстреляй из «бизона» остальные палатки, моя «смерть» должна выглядеть убедительной, возьми охрану и спускайся по расщелине ко мне!
Доулетхан бросился выполнять приказ. Палач вышел из палатки и направился к спасительному спуску вниз, на дно параллельного ущелья.
Полковник Скориков, получив требование капитана Таранова срочно навести на погибающую группу Захарова авиацию, опешил:
— Но…
— Полковник! — понимая состояние комбрига, повысил голос Таранов.
— Вызывайте штурмовики! Дорога каждая секунда! Или вы хотите, чтобы, отрезав ребятам головы, Палач вновь ушел?
— Да, да… и все же… как?.. Но… хорошо, я понял, выполняю требование Захарова!
Задрожавшей рукой он взял рацию, вызвал командира авиационного полка подполковника Владимира Волгина…
— Юрий Федотович, — спросил Волгин у Скорикова, — ты уверен, что другого выхода нет? И правильно ли понял просьбу подчиненного?
— Правильно, Володя, к сожалению, правильно! Работай, авиация! Эх, жизнь, мать ее…
— Хорошо! Я отдаю приказ на подъем дежурного звена!
— Конец связи!
Скориков бросил рацию на кровать, сел за стол, обхватив голову руками.
Связист, молодая женщина, находящаяся рядом с полковником, спросила:
— Вам плохо, Юрий Федотович?
Командир бригады повернул к прапорщику лицо. В его глазах стояли слезы, он хрипло ответил:
— Да, Катюша! Мне плохо! Очень плохо!
И отвернулся.
Связист-прапорщик стояла рядом, не зная, что ей делать. Она впервые видела строгого и всегда сдержанного комбрига таким подавленным!
«Бизон» опустел, гранаты кончились, Захаров зарядил последний магазин в «АК-74». Кроме него, оборону продолжали держать еще два бойца слева, но кто именно, старший лейтенант определить не мог. Троим раненым, обреченным на смерть бойцам выпала короткая передышка: получив приказ Палача добить спецназ, сильно поредевшие ряды боевиков начали перегруппировку, чтобы провести последнюю, решающую атаку.
Старший лейтенант Сергей Захаров, опершись спиной о такое же израненное, как и он, дерево, поднял глаза к небу. Сейчас, ожидая появления штурмовиков и ревущей свое «Аллах акбар» толпы бандитов, он вдруг подумал не о близкой смерти. Права была Ленка, выходя замуж за другого. Люби, не люби, жди, не жди, а жизни у них так и не получилось бы.
Не отпустила бы его от себя эта проклятая война.
