Три десятка бойцов истребительного батальона спали на железных солдатских кроватях в большой комнате. Закончились их смены на заводах, наступил черед дежурить здесь. И с оружием в руках подниматься по приказу, если где-то обнаружатся вражеские парашютисты или какой другой враг. Здесь были и совсем молодые ребята, имевшие на заводах бронь, и те, кого не призвали по состоянию здоровья. Были рабочие зрелого возраста, не годные к строевой службе или чей призыв еще не наступил.
Кузьма Васьков, числившийся командиром роты, сидел за столом со стаканом чая и старательно выводил в журнале боевых действий батальона очередную запись.
Во столько-то заступили на дежурство, больных нет. Оружие, боеприпасы принял по описи, материальная часть исправна. Дневальный тихо вздыхал у двери, то и дело постукивая прикладом винтовки о пол. Парень только с ночной смены, спать ему охота – сил нет. А нельзя. Такая служба. Тут многие не спали прошлую ночь.
В коридоре послышались шаги. Дневальный сразу выпрямился и встал как положено.
Дверь тихо отворилась, в комнату вошел коренастый мужчина средних лет с седым ежиком волос.
– Здорово, здесь, что ли, истребительный батальон? – с ходу спросил гость и повернулся к дневальному.
Молодой парень откашлялся, но не решился гаркнуть как положено. Только кивнул головой в сторону стола под зеленым абажуром.
– Мне Васьков нужен, – сказал гость, подходя к столу и протягивая сложенный вчетверо лист направления с печатью городского Управления внутренних дел.
– А, это ты бывший милиционер? – Васьков взял бумагу.
– Ты садись, товарищ Буторин. Говорили мне про тебя. Я тут командир сейчас. Вот над этими всеми, что дрыхнут. Кузьма Иванович меня зовут. Ты с дороги или из дома?
– Нет у меня дома. Все по общежитиям кантовался да по служебным квартирам. А как комиссовали, так и остался без угла.
– Ну, раздевайся, я тебя чаем угощу и еще чем бог послал. Тут бутерброды остались. Или, может, тебе щей согреть? Одну порцию наскребу.
– Горячего я бы похлебал, – кивнул Буторин, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки.
– Руки где помыть?
Выхлебав с большим энтузиазмом тарелку щей, вымокав остатки куском черного хлеба, Буторин взял предложенный чай в стакане с подстаканником и благодарно кивнул Васькову:
– Стало быть, я теперь на довольствии у вас?
– Сказано: прикомандировать, – постучал пальцем по бумаге Васьков. – А это значит, что на время командировки взять на полное довольствие. Так что спать будешь здесь, столоваться там, где и все.
