Огненный тыл

Мимо него карабкались красноармейцы с красными от недосыпания глазами, что-то орали. Человеческий ручеёк перетекал через застывший бронеавтомобиль, неудержимо рвался дальше.

С запозданием открыла огонь немецкая миномётная батарея, но она была пристрелена на другой участок, мины рвались в воде и пока не представляли опасности для штурмующей группы. Красноармейцы, с примкнутыми штыками, бежали по мосту, многие падали и уже не вставали, остальные рвались дальше, пулемётчик перебрался через броню, протащил свою бандуру десяток метров, залёг среди мертвецов.

"

"Немцы на правом берегу начали приходить в себя, их огонь становился плотнее, прошли потерю штурмового отряда, да и мины стали ложиться ближе к переправе – гибель понтона стало бы катастрофой. Красноармейцы залегли, не добежав до берега, ожесточённо отстреливаясь из трёхлинеек, надрывался пулемёт. Две полуторки с миномётной батареей выкатили из леса – теперь расчёты видели куда стрелять. Запас мин ещё не иссяк, огонь уплотнился, не смолкали испытанные ещё в гражданскую Максимы.

Миномётчикам удалось накрыть батарею немцев, из-за мглистых строений, на дальнем берегу поднялась шапка дыма. Радостный крик завис над рекой, людская масса на понтонном мосту продолжала накапливаться. Поднялся политрук с наганом в лихо заломленной фуражке, заорал осипшим голосом – как ни странно, его не убили. Падали красноармейцы вокруг него, а он бежал, подволакивая ногу, размахивая своим наганом.

Передовые отделения уже перетекли на правый берег, оттесняли немцев, потерявших огневую поддержку, попятились солдаты вермахта – сдали нервы, пустились бежать, пропадая в дыму. Красная Армия занимала плацдарм, бойцы растекались по пространству, подгоняемые окриками командиров, скорчился радист под обрывом, передавая срочное донесение в штаб. Немцы предприняли отчаянную попытку скинуть прорвавшиеся подразделения в реку, их был около взвода: с перекошенными лицами, оборванные, грязные, измазанные кровью, они возникли из-за дымящихся строений и бросились в контратаку.

Немцы бежали толпой – не было времени выстроиться, это была агония, их встретил кинжальный пулемётный огонь, мгновенно перебивший половину атакующих. Откуда-то сбоку подбежали красноармейцы, швырнули гранаты, после чего упали, закрывая головы. Из этого ада никто не вырвался, осталась только кучка истерзанных тел в униформе мышиного цвета.