Огненный Зверь

Мне вдруг стало обидно, он, что, считал, что и мои чувства не искренни?

- Можешь не обижаться, - тут же прочел он, - ты со Зверем уж точно как ребенок, говоришь то, что думаешь.

Теперь я обиделась еще сильнее. Он считает меня глупой, как ребенка, вот и приехали.

- Глупая, это был комплимент.

От того, каким голосом он это сказал, я вздрогнула. Что это было? В его голосе была... нежность?

Пока я тупо моргала, пытаясь хоть что-нибудь сообразить, Кирилл легко поднялся со своего места и протянул мне руку:

- Пошли, Линка-Малинка уже горит от нетерпения.

"

"Я приняла его помощь, хотя благодаря Зверю я тоже могла без труда вскочить с места с грацией лани.

Его ладонь была теплой, но я безропотно отпустила ее, как только оказалась на ногах.

- А у Линки какой дар? - спросила я, чувствуя, что что-то нужно сказать.

- Она целитель, - ответил Кирилл. - Исцеляет все болезни, любые раны. Но она еще очень маленькая, целительство требует много сил, поэтому мы пока не злоупотребляем.

Но вся ребятня бегает к ней лечить разбитые коленки.

Он поднял с пола злосчастную веревку и задумчиво покрутил в руках, очевидно, раздумывая, что с ней делать.

- Дай мне, - попросила я.

В кои-то веки мне удалось застать Кирилла врасплох. Он удивился, но без колебаний протянул веревку мне.

""Зверь, сделай милость"", - попросила я.

""Бу сде"", - с готовностью ответил мне обитатель моего тела.

Едва веревка оказалась в моих руках, она вспыхнула ярким пламенем и уже через две секунды полностью истлела.

Не оставив после себя ни искорки, только сухой, холодный пепел.

""Больше ничего не загорится"", - пообещал Зверь.

Кирилл благодарно кивнул.

- Спасибо, а то я бы долго еще с ней носился.

Я улыбнулась.

8 глава. Видение номер два

Время замедлилось. Или наоборот, понеслось. Все встало на круги своя настолько, насколько это вообще возможно при данных обстоятельствах.

Я вставала утром и шла в офис к Золотаревскому, там проходило очередное собрание, и все расходились, оставалась лишь я.

Он усложнял наши занятия с каждым днем, пытался вывести меня на эмоции, а затем требовал, чтобы я немедленно успокоилась. Я должна была научиться менять свое состояние по щелчку пальцев. Не знаю, насколько у меня получалось, но Владимир Петрович утверждал, что я делаю успехи.

Пять дней в неделю я проводила на этой так называемой работе, а выходные сидела дома, мечтая только об одном: побыть одной.