Узнал я обо всем, когда СМИ принялись кричать, мол, Петрова тщательно скрывала от всех, каким агрессивно-злобным был Петр Комаров. Он, оказывается, бил ее, Инна стоически сносила побои, не хотела разрушать брак из-за детей, полагала, что лучше им иметь такого отца, чем расти в неполной семье. Петр к сыну с дочкой относился хорошо, колотушки доставались исключительно ей, верной, любящей жене. Все семейные секреты Петровой полоскались в прессе, но никто не упомянул о ее романе с Весениным. Я решил не сдаваться, отправил снимки Инны и Николая сначала в «Желтуху», потом в «Сплетник».
Но ни одно издание не отреагировало, фото не опубликовали, сенсации не получилось.
Кажется, рассказчик вновь испытал досаду, что его план мести не удался. Во всяком случае, он довольно раздраженно хлопнул ладонями по коленям. Помолчав минуту. Приходько продолжил.
– Я терялся в догадках. То ли Петр проследил за женой, понял, что она бегает к Николаю, и решил убить бабу, то ли ему окончательно снесло крышу, и он лишил жену жизни, так и не узнав ничего о ее любовнике.
В конце концов я склонился в пользу второй версии, потому что Комаров ни разу не упомянул имени владельца автосалона. На суде он просто кричал: «Я не виновен, меня оболгали!» Затем сменил пластинку: «Инна мне изменяла, она шлюха, но я взрыв не устраивал!» О Ларисе в прессе упоминали вскользь, фамилию не называли. Сообщили лишь, что все пассажиры автобуса, включая шофера, погибли, чудом спаслась одна девочка, которой стало плохо в дороге, из-за чего она вышла в городке Головино, где «Икарус» сделал остановку.
Автобус-то взлетел на воздух, едва отъехав от него. Похоже, у Весенина есть суперответственный и гипервлиятельный ангел-хранитель. Смерть Юлии Паниной и Инны Петровой никто с ним не связал. Меня чуть от злости не разорвало, и я в пылу гнева рассказал Брониславу, сыну Инны, все про ее любовника. А заодно про Ларису, которая решила отравить его мать, чтобы избавить от переживаний свою собственную.
– О господи! – вырвалось у меня.
Приходько кивнул.
– Таким я был, и об этом никогда не забуду. Ум туманила злоба, очень хотелось уничтожить Весенина, причем не физически, а морально. Того, кто умер, ничего не мучает, а Николай Георгиевич, считал я, должен пройти все круги ада на земле.
– И как отреагировал Бронислав? – спросила я.
– У меня была надежда, что парень, услышав про яд, который Лариса подсыпала его матери, кинется к Весениным и устроит в их доме драку.
