У тебя тоже, – усмехается.
– Саша… – замираю на полуслове.
Антон приподнимает брови вопросительно. Я морщусь. Вот дурочка. Чисто по привычке вспомнила. Но делать уже нечего, договариваю:
– Прости, пожалуйста. Саша говорил, у тебя есть помощница по хозяйству?
– Ты будешь каждый раз вздрагивать, произнося его имя? – злится он, вместо того чтобы ответить.
– Нет… И я не вздрагиваю, – возмущенно сжимаю кулаки.
– Вздрагиваешь. Еще как.
– Нет.
– Да, Еся. Если хочешь, давай я поговорю с ним…
– Только попробуй, блин! – угрожаю.
Тут же смущаюсь.
– Не надо… Пожалуйста, Антон. И… никому не говори.
– Ты вроде не в детском саду работаешь.
Экран телефона перед ним, загорается, и мы мгновенно прекращаем спорить. Он, пообещав, что быстро вернется, отправляется за пиццей, а я… не выдерживаю.
В три шага оказываюсь у плиты и поспешно приоткрываю крышку. Запах просто божественный. А на вид – вообще закачаешься. Идеальная соломка, золотистая корочка, сверху – мелко нарезанный зеленый лук.
Во рту океан слюны собирается.
Терпеть сил нет. Сама не замечаю, как ложка оказывается в руке – и все… Пропадаю. Дальше как во сне. Ничего и не вспомню.
Жую так, будто меня подгоняют, каждый раз обещая себе, что эта ложка точно последняя.
– Кхо-кхо-кхо, – слышу за спиной издевательское покашливание.
Сердце в пятки уходит. Медленно разворачиваюсь.
Ситуация – глупее не придумаешь.
– Черт, – вытираю губы тыльной стороной ладони и пожимаю плечами. – Я немного попробовала. Вкусно, – скромно опускаю крышку на место.
Антон, не сводя с меня глаз, усмехается.
– Даже не буду думать о том, почему ты так себя ведешь. Ты, блядь, такая забавная, Фюрер, у меня башка дымится.
– Это от голода, – тут же спохватываюсь. – Садись, я за тобой поухаживаю.
Быстро раскладываю пиццу на тарелки и с удовлетворением замечаю, что мой чайник прекрасно смотрится в стеклянном шкафчике. Будто тут и стоял! Надо же.
– Так что с твоей помощницей? – еще раз спрашиваю.
– Есть, да, – кивает Антон. – Но это потому, скорее, что привык жить с бабушкой в детстве, а она в город возвращаться не планирует.
Ей и в деревне хорошо.
– Ясно. Бабушкозамещение, – смеюсь."
"– Что-то вроде того.
– Так может… – наклоняюсь. – Стоит присмотреться к женщинам постарше?
Он смеется своей самой обворожительной улыбкой, отпивает чай из кружки. На провокацию не реагирует.
– Кстати… А где твои родители? – так же легко спрашиваю, жуя. – Почему ты жил с бабушкой?
– До восьми лет жил с родителями. Потом их не стало.
Глава 17.
