Ты офонарел? – ревет он с бешеными глазами, хватая меня за запястья и пытаясь вырваться.
– Антон! – Нас обступают ребята из нашего отделения. – Парни, полегче!
– Че ты ей наплел про меня? – рычу, ни на кого не обращая внимания.
Смотрим друг на друга в упор. Вижу, что Саня тоже злится, но всячески пытается сдерживаться.
– Это еще что такое, мужики? – орет начкар с другого конца спортзала и несется к нам. – Вы что тут устроили? Выговор захотели?
– Отвали, – выплевывает Саня и резко меня отталкивает.
– Все нормально, Степаныч, – хватаю каску.
Разобраться в ситуации особо не успеваем, потому что барабанные перепонки разрывает сирена, а голос диспетчера сообщает о задымлении на складе одного из торговых центров. Дальше вечер и ночь проходят более-менее спокойно: несколько выездов на «захлопнувшиеся» двери и два возгорания.
Едкий дым, полная тьма и борьба с главным противником – коварным огнем.
Обычные рабочие будни.
Кое-как закончив со сдачей смены, ни с кем не прощаюсь и запрыгиваю в тачку.
По запруженным машинами улицам гоню домой. Именно гоню!.. На всех парах. Злясь на сонных водителей, которые безнадежно тупят, и проезжая перекрестки на желтый свет.
Только сейчас понимаю, что раньше – просто ехал.
Улыбаюсь сам себе, как дурак.
Не знаю, в какой именно момент мне пришла в голову шальная мысль, что Фюрер будет моей, но сейчас, кажется, что эта идея сидела там всегда. Глубокой занозой. Образ строгой, чопорной училки до колик в печенках меня раздражал. Возможно, это были какие-то первые зачатки симпатии.
М-О-Я Еся – самая настоящая красавица. Этого только идиот не заметит.
В квартире абсолютно тихо и пахнет ровно так же, как и сутки назад. Скинув кеды у порога, зыркаю на кошку и по пути в спальню стягиваю спецовку с футболкой.
– Привет. Проснулась? – спрашиваю, замирая на пороге.
– А ты… сомневался?
– Что с настроением? – хмурюсь.
Быстро осматриваю спальню. Шторы задернуты наглухо, ночник задвинут в угол так, что свет от него сильно приглушен, на тумбочке – коробка с одноразовыми платками и кружка.
– Ты опять, да? – закатываю глаза.
– Все хорошо, – спокойно улыбается Еся, сладко потягиваясь.
– Что хорошего, если ты ночами не спишь?
Подойдя к кровати, ложусь поверх одеяла прямо в брюках. Пухлые розовые губы от этого заметно кривятся, но их обладательница не произносит ни слова, опускается ко мне на грудь и обнимает мои бедра ногой.
– Что с твоим сном? А?
– Я сплю, – возражает она. – Просто… некрепко.
