Огневица

Он хотел сказать что-то еще, но тут заскрипела дверь избушки, и на пороге показалась хмурая сонная Бояна.

– Прохлаждаетесь? – окинула она взглядом разлегшихся на полянке мужчин. – Хватит отдыхать. Итрида вернулась. Наши колдуны решили, куда нам двигаться дальше.

– Так значит, мы идем к воздушным ведьмам? – первым нарушил повисшую тишину Даромир.

– Не к ним, а к рудознатцам, живущим на отрогах принадлежащих им гор, – поправила его Ясмена.

– Ну то есть мы погостим не в логове чудовищ, а лишь у его входа, – фыркнул шехх и скрестил руки на груди.

Он стоял возле двери, прислонившись плечом к косяку, и отказался присесть, когда Ясмена приглашающе повела рукой. Быть может, потому, что единственное свободное место оставалось возле Мария. Итрида и Бояна сидели на другой лавке. Огненосица выглядела потерянной и бледной, когда вернулась после разговора с дейвасом и Хранительницей. Ясмена то и дело поглядывала на нее, словно тревожилась. Даромир рад был бы оказаться подле, прислониться плечом, ища поддержку и давая ее. Но Итрида не смотрела ни на кого, и его словно вовсе не замечала, и шехх катал на языке холодную горькую обиду.

– Самовилы не более чудовища, чем мы с вами, – откликнулся Марий из своего угла. Дейвас рассеянно крутил в пальцах чашку с травяным взваром, как недавно сам шехх. Болотник словно нарочно выбрал самое темное место, и его лицо скрыли тени, не позволяя прочесть по глазам мысли темноволосого колдуна.

– Разве они не порождение Нави?

– Но и не люди, верно? – продолжал допытываться шехх.

– Почему же, люди. Только с крыльями и даром разговаривать с воздухом. А также со своими обычаями, верованиями и силой. Если ты считаешь нечистью аваров или воленцев, то да, тогда и самовил можно так назвать, – повел плечом огненосец. Его глаза блеснули чуть насмешливо, и Дар стиснул зубы, чувствуя, как загораются на скулах красные пятна. Его рука дернулась к кинжалу, едва заметно, но дейвас уловил движение и улыбнулся шире.

– Будь они хоть детьми самого Вельнаса, мне придется туда идти, – хрипло заговорила Итрида.

Даромир понял, что впервые с момента, как все собрались в избушке, пропахшей травами и чаем, услышал ее голос, и звучал он так, словно Итрида долго-долго кричала. Но никто из них ничего не слышал… Шехх подумал о том, не могли ли дейвас и Хранительница Чащи воспользоваться ворожбой, чтобы заглушить крики. Его нутро скрутило яростью, а рука все же легла на оружие. Итрида, словно почувствовав его злость, подняла наконец голову.