Огневица

– Я вот никак не могу понять, почему ты всегда выбираешь обличье старух? – снова заговорил Волоха. Гостья выпрямилась и задумчиво покусала губу. Потом пожала плечами:

– Наверно, им живется спокойней всего. Им не нужно ни угождать, ни соответствовать. Им прощается нелюдимость и мерзкий характер. И никаких назойливых мужиков.

– Покажись хоть, – попросил Волоха. Седовласая улыбнулась краешком губ и провела ладонью перед лицом. Замелькали, сменяясь, облики. Болотная ведьма Ихтор. Бабка в белом платочке из Каменки.

Старуха-банщица с подворья терема Кожемяк. Снова болотная ведьма. И наконец молодая женщина, статная, сероглазая, с длинной пепельно-русой косой.

Волоха ухмыльнулся и тоже повел ладонью. По широким плечам рассыпались длинные чуть волнистые черные волосы. Лукаво заблестели серые с зелеными точками глаза, от которых разбежались лучики морщин-улыбок. Тонкие губы прикоснулись к губам сероглазой, ее пальцы легли на его щеки, и на несколько мгновений время замерло. Когда супруги отстранились друг от друга, мужчина улыбнулся шире:

– Ну здравствуй, Гильтине.

– Здравствуй, Вельнас, – улыбнулась богиня ночи и чувств властителю неявного мира.

– Так все-таки, расскажешь, как тебе пришло в голову сделать огненосцем женщину?

– Ну… – Гильтине взяла прутик и покрутила его перед глазами, выбирая кусочек повкусней. – Не только же сестрице Сауле иметь любимчиков. Мне показалось несправедливым, что Марий Болотник оказался склонен к водной магии, а среди лаум не нашлось ни одной, что овладела бы огнем.

К тому же, – Гильтине на миг задумалась, и на ее красивое лицо набежала тень. – Эта сумасшедшая самовила и впрямь могла уничтожить Беловодье, продолжай она травить его своим покалеченным пламенем.

– Ты любишь эти земли, верно? – Вельнас отвел прядь волос с лица любимой. Если бы кто-то увидел сейчас темных богов, то скрылся бы, пылая красными щеками – столько нежности и заботы было во взглядах бессмертных. Не следует простым людям видеть такую хрупкость в тех, под чьим присмотром они живут.

Но никакой человек зайти в ту чащу не мог.

– Люблю, – Гильтине немного виновато улыбнулась мужу. – Беловодье для меня словно сказка из детства, далекая и почти позабытая, но по-прежнему согревающая душу. Если, конечно, у богов есть душа, – грустно усмехнулась Среброликая.

– Пряхи заповедовали, что смерть не придет за нами, пока мы сами чувствуем себя живыми. Похоже, ты и впрямь нашла свой путь. Я рад.