Огни Юга

Замужем за ним совсем другая женщина, которая живет в том же самом доме. С этим не так легко смириться. — Он украл все ее мечты, и с тех пор она уже никому не могла верить, а его возненавидела. Он сжег ее дотла. — Я не хотела бы туда ездить. Никогда.

— Порой приходится смотреть невзгодам в лицо. Может быть, ты не излечишься, пока не сделаешь этого. Ты ведь еще не излечилась? — Они обе знали, что это правда. — Нельзя продвигаться вперед, пока не похоронишь прошлое и пока в тебе сохраняется боль и обида.

Может быть, это пойдет тебе на пользу.

Такси остановилось перед зданием терминала, и Алекса сказала матери, что должна идти. Но она знала, что мать права. Обида в ней была еще жива. Ни разочарование, ни ощущение предательства не померкли за последние десять лет. Более того, эти чувства стали острее. В ее жизни не было мужчины, и она не хотела этого, потому что не могла забыть и простить человека, который обидел ее сильнее всех. Она не простила также мать Тома и его жену, которые всеми силами толкали его на предательство.

Они устроили против нее заговор, потому что она не была одной из них. Это казалось безумием, но было правдой. Луиза победила благодаря своему южному происхождению и традициям, а Том подобно Эшли из «Унесенных ветром» оказался слабохарактерным. Даже теперь Алекса не могла простить ему этого. И десять лет ненависти отравили ее, как радиоактивная субстанция, которая попала в ее организм много лет назад и продолжает течь по кровеносным сосудам. Она не хотела бы, чтобы Саванна приближалась к этим людям, но у нее не было выбора.

Алекса бегом промчалась сквозь охрану и едва успела на самолет. Она не хотела пропустить рейс и разочаровать Саванну. Не прошло и двух часов, как самолет приземлился. У Алексы замерло сердце, когда она увидела аэропорт. Она обещала Саванне позвонить по прибытии, и они собирались встретиться в гостинице. Не стоит Саванне одной здесь ждать. Получив багаж, Алекса взяла такси и назвала гостиницу.

Дорога в город была знакомой и короткой. У нее екнуло сердце, когда она увидела мосты и шпили церквей, которые так нравились ей когда-то. В одной из этих церквей крестили Саванну. Город был полон воспоминаний, словно перезревшая слива, готовая лопнуть. Пришлось усилием воли отогнать их. Еще не добравшись до гостиницы, она позвонила Саванне, которая ждала ее звонка в своей комнате. К тому времени было уже почти девять часов.