Огни Юга

Судья не испытывал ни малейшего сочувствия к Люку Квентину, и еще меньше сочувствия тот получит у присяжных заседателей. Алекса идеально выстроила обвинение, без сучка без задоринки.

После обеда Алекса отправилась к Джуди Даннинг.

— Извините, что отклонили ходатайства, — вежливо сказала Алекса, пытаясь изобразить сочувствие, которого не испытывала.

— Я думаю, судья поступил неразумно в отношении второго ходатайства, — пожаловалась Джуди. — Чтобы вынести решение по этому делу, жюри совсем не обязательно знать о судимости Квентина за разбойное нападение.

Алекса только кивнула. Она пришла сюда в надежде еще раз попробовать убедить Джудит заставить клиента признать себя виновным и избежать суда.

— В таком деле я не могу предложить Квентину взамен какие-то уступки, — честно призналась Алекса, — но он мог бы рассчитывать на более мягкое обращение в тюрьме, если бы сейчас стал вести себя разумно. Иначе суд превратится в балаган, а Большое жюри все равно вынесет обвинительный вердикт. Вы должны знать это. Против него слишком много неопровержимых улик.

Только у меня в кабинете лежит около двадцати коробок с материалами по этому делу. Поговорите с ним, Джуди. Кому нужна лишняя головная боль? — убеждала Алекса.

Общественный защитник пыталась даже оспорить правомочность выдачи окружным прокурором ордера на обыск Джеком и Чарли гостиничного номера Квентина, но и это ходатайство тоже отклонили, и суд признал приемлемыми полученные таким образом инкриминирующие улики.

— Квентин имеет право на суд, — с недовольной миной заявила Джуди Даннинг.

Говорить с ней было все равно, что говорить со стеной, и раздосадованная Алекса вернулась в свой кабинет. Ясно, что средства массовой информации превратят суд в занимательное зрелище и он получит сто лет тюремного заключения. Но тут уж ничего, как видно, не поделаешь. Предстояло еще много работы. Алекса всю неделю встречалась с сотрудниками ФБР, помогавшими привести в соответствие показания по девяти штатам.

Ей еще нужно было привести в порядок свидетельские показания и закончить подготовку своего вступительного заявления.

Короче, еще предстояло сделать тысячу мелочей, а до суда оставалось всего несколько недель. Теперь по делу работало столько следователей, что она даже по именам не всех знала, а представители ФБР присутствовали на каждом совещании, чтобы убедиться в неукоснительном соблюдении всех надлежащих процедур. Никому не хотелось, чтобы обнаружились нарушения процессуальных норм и пришлось бы все начинать заново.