Огни Юга

Наспех причесанные волосы небрежно собраны в конский хвост, на лице ни капли косметики, к тому же на работу пришла в джинсах. Она походила на человека, выздоравливающего после болезни. Алекса тосковала по своему ребенку.

Сэм поговорил с ней несколько минут, как всегда, о том, как ужасна здесь пища, потом с улыбкой заметил:

— Может, я смогу улучшить вам настроение? — Он надеялся, что не делает ошибки, затевая этот разговор при ее подавленном состоянии. — Хочу сделать вам предложение, — загадочно сказал он.

Она взглянула на него с любопытством и подозрением:

— Что за предложение?

— Хочу предложить работу.

— Какого рода работу? — нахмурилась она. — Вы имеете в виду дело? — Она вдруг рассмеялась. — У вас есть дело, и вы хотите моей помощи? Вот это комплимент! — ФБР нуждается в ее помощи! Вместе они неплохо потрудились над делом Квентина.

— Не дело, Алекса, — улыбнулся Сэм. — Работу. Мы хотим предложить вам работу в Генеральном юридическом совете ФБР. Работа эта канцелярская, не оперативная, так что вам не придется гоняться с пистолетом за плохими парнями.

Чем занимается совет, вы понимаете. Только теперь уже вы будете стоять над душой у каждого и если что не так, заберете дело в свои руки. Вам будет сделано официальное предложение, но я предваряю его. Я думал об этом со времени нашей совместной работы над делом Квентина. По-моему, вам становится тесно в канцелярии окружного прокурора. А здесь существенное продвижение вверх по служебной лестнице. Преимущества такого шага огромны, работа интересная, и, черт возьми, это же ФБР! — Ни о чем подобном она никогда не думала. Ни разу. Она собиралась работать в офисе окружного прокурора, пока не придет время выйти в отставку.

— Здесь? В Нью-Йорке? — Она все еще не могла прийти в себя от удивления. Работа, конечно, очень престижная, и такое предложение для нее большая честь.

— Нет, — чуть замявшись, сказал Сэм, — в Вашингтоне, округ Колумбия. Но ваша дочь уехала, Алекса. И насколько я знаю, мужчины в вашей жизни нет. Так почему бы вам не перебраться в Вашингтон?

— У меня здесь мать, — в смятении возразила Алекса.

Слишком уж много перемен сразу: новая работа, новый город, новая жизнь.

— Нью-Йорк в трех часах езды на поезде, сущий пустяк. Это ведь, извините, не в какой-нибудь Венесуэле.

— Нет, конечно. А как насчет зарплаты? Я буду получать больше, чем зарабатываю здесь?

— Да, — улыбнулся он, — вы не прогадаете. А если не понравится, всегда сможете вернуться сюда. Но этого не будет.