Огни Юга

— Почерк умышленно изменен, чтобы выглядел как почерк ребенка, но это писал не ребенок. К тому же на бумаге нет отпечатков пальцев. Должно быть, писавший надевал резиновые перчатки. Грозит расправой? — поинтересовался Джейсон. Письма с угрозами были обычным делом. Угрожали копам, помощникам окружного прокурора и даже общественным защитникам. Заключенные злились на адвокатов и судей, а также на тех, кто производил задержание. Это было частью их работы.

— Тут другое. Что-то вроде любовного послания, причем не мне, а моей дочери.

— И вы хотите узнать, кто ее бойфренд?

— У нее нет бойфренда. Это анонимное письмо написал какой-то парень, который говорит, что хочет ею обладать. Работая над делом Квентина, я стала пугаться, когда парни пристают к молодым девушкам. Может быть, у меня паранойя и это просто соседский мальчишка?

— Никогда не помешает проверить на всякий случай, — сказал Джейсон. — Сейчас я работаю над вашим анализом ДНК. Дам знать, когда будет что-то новенькое.

— Спасибо, Джейсон, — снова поблагодарила Алекса и повесила трубку.

Загадка анонимного поклонника Саванны не разрешилась, но Алекса по крайней мере знала теперь, что это мужчина, а не ребенок, хотя от этого ей, как и дочери, становилось жутко. Вряд ли за этим стоит Квентин, который едва ли вообще знает, что у нее есть дочь, но ведь кто-то написал это письмо! Если Квентин каким-то образом умудрился в тюрьме найти по Интернету информацию о ней и узнал, что у нее есть дочь, он мог попросить кого-нибудь из своих знакомых написать Саванне письмо, чтобы запугать Алексу.

Она не знала, каким образом он мог это сделать, но понимала, что он обозлен решением Большого жюри передать дело в суд, поскольку надеялся, что до этого дело не дойдет. Квентин, конечно же, винил в этом Алексу, и взгляды, которые он несколько раз бросал на нее, должны были вывести ее из себя и показать, что она для него всего лишь такой же кусок женской плоти, как и любая другая женщина. Наряду с наглостью он обладал немалой мужской сексапильностью, которая не могла пройти незамеченной. И Алексе это обстоятельство не понравилось. Очень не понравилось. Тем более что это касалось ее дочери. Если письмо прислал Квентин, он явно хотел запугать Алексу, показав, что он может достать ее отовсюду, даже находясь в тюрьме.

— Что происходит? — спросил Джек, входя в ее кабинет и с удивлением увидев выражение ее лица.

— Почему вы спрашиваете?

— Я просто встревожена.