Огни Юга

А если это происходило по инициативе Квентина, то тем более пугало, что он заставил какого-то бывшего заключенного следить за Саванной. При одной мысли об отдаленной возможности такого поворота событий, даже при отсутствии доказательств, Алексе становилось плохо.

— Я пока не говорила ей о письме, но, наверное, придется. Спасибо, Джек. Я действительно хочу, чтобы вы приставили к ней копа, — заявила она. Она боялась за Саванну, не за себя.

— Никаких проблем. Попытайтесь не тревожиться об этом. Возможно, это не имеет никакого отношения к Квентину, но лучше перестараться, чем потом сожалеть.

Кто знает, что у него на уме. Все, с кем был знаком или общался Квентин, побывали в тюрьме.

Алекса решила не травмировать Саванну перед сном и сказала о письме только за завтраком. Саванна скорчила недовольную гримасу:

— В этом есть что-то жуткое, мама. Этот парень настоящий псих.

— Да. Я позвонила вчера вечером Джеку Джонсу. Он приставит к тебе копа в гражданской одежде, который будет сопровождать тебя в школу, просто на всякий случай, если кто-нибудь действительно следит за тобой.

Уж лучше перестраховаться. Это может быть дурацкая шутка, но я не хочу рисковать. — Дело, над которым работала Алекса, служило напоминанием о том, как опасны некоторые мужчины.

Саванна расстроилась.

— Все это так неприятно. Это надолго?

— Посмотрим, напишет ли он снова. Возможно, придется потерпеть до окончания суда, — сказала Алекса. Она пока не знала, связаны ли эти письма с Квентином, и хотела уберечь Саванну от любых неприятностей.

— Но это будет только через три месяца! — воскликнула Саванна. — Или даже через четыре! — Ей было довольно многое известно о работе матери, и она знала, что суд может затянуться на целый месяц, тем более что это будет крупный процесс, поскольку были убиты тринадцать женщин, которых к тому времени, возможно, окажется еще больше. — Уж лучше я не буду ходить в школу, чтобы не выставлять себя на посмешище, появляясь каждый день в сопровождении копа.

— Ну не ходить в школу ты не можешь, так что придется смириться, — сказала Алекса, довольная тем, что Саванна расстроилась больше из-за копа, чем из-за потенциальной угрозы.

Дочь все еще громко возмущалась, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял красивый темноволосый юноша с большими карими глазами в бейсбольной кепочке и куртке, который улыбался обеим. Представившись офицером Левицки, он предложил называть его Тэдом. Он улыбнулся Саванне, которая уставилась на него так, что Алекса чуть не рассмеялась.