Огни на курганах

Крестьяне подталкивали друг друга локтями и шептали:

– Гляди, одно только шелковое платье князя Катена стоит так дорого, что за него можно кормить полгода всех жителей нашего селения. А на платье нашиты золотые цветы настоящими золотыми нитками.

– А какой меч в золотых ножнах! Сразу видно, что большой князь!

– Скоро ли соберутся жители деревни? – крикнул князь Катен.

– Идут! Вот уже все идут!

Приближалась шумная толпа. Впереди шло несколько стариков. Двое держали под руки еще более древнего седобородого старика.

Он не поспевал за шагавшими, и ведшие его приподымали так высоко, что он махал ногами в воздухе. Копну его пушистых белых волос раздувало ветром. Посреди заросшего сединой лица выдвигался орлиный нос, из-под нахмуренных темных бровей поблескивали черные сердитые глаза.

Это был виспайти – старшина селения, глава многолюдного рода, обитавшего в горной деревне и ближайших поселках, где в каждом старшина имел жен и дома для них.

Рядом с древним старшиной шли его уже седобородые сыновья – все с такими же орлиными носами и острыми сметливыми глазами.

За сыновьями шагом шли десятка два пожилых и молодых крестьян – внуков и правнуков виспайти. А кругом в толпе шныряли дети всех возрастов и тесными рядами шли женщины, привлеченные ожидавшимся зрелищем.

– Раз князь прискакал – не к добру!.. – причитали женщины.

Прибывшие окружили возвышение, где стоял, выжидая, князь Катен и несколько персидских воинов из его охраны.

Впереди толпы, положив бороду на длинный посох, остановился старшина.

– Будем! Все встанем на защиту! – закричала толпа. – Пусть только они сунутся к нам сюда!

– Нет, нельзя ждать, пока враги придут в ваше селение. Надо собрать большое войско и пойти им навстречу, напасть на них в Бактрийских горах. Нельзя позволить им переправиться через великую реку Окс и прийти в наши долины. Если бои будут на наших полях, то мы вытопчем посевы и останемся без хлеба. Тогда настанет голод. Надо скорее уйти отсюда вперед в Бактру. Все ли вы пойдете?

Толпа зашевелилась и загудела.

Один голос протянул:

– Я, пожалуй, пойду.

За ним другой голос спросил:

Несколько человек стали кричать:

– Как же нам бросить поля? Сейчас начинается сев. Если не засеять поля, чем будут кормиться наши семьи? Пусть на войну идут жители городов: им не надо работать на полях.

Крики усиливались. Женщины, взобравшись на крыши, шумели и вмешивались в спор:

– Три четверти урожая мы отдаем князьям и всегда голодаем.