Огромный бриллиант

Круче, чем в любой из моих фантазий.

Она реальна, как и ее оргазм, растекающийся по моим губам и всему подбородку.

Я так чертовски счастлив и так невероятно возбужден.

Я встаю и поддерживаю рукой ее голову. Она дрожит. Всем телом.

И тогда я говорю ей то, чего не мог сказать в такси.

— Боже, как же я хочу трахнуть тебя прямо сейчас.

Она отвечает мне тремя лучшими словами, о которых мечтает каждый мужчина:

Минутку. Я просчитался.

Пятью лучшими словами, потому что она добавляет еще два:

— Я так сильно тебя хочу.

Я подхватываю ее теплое гибкое тело и несу к обеденному столу. Поверьте, это не спонтанное решение.

Я продумал все возможные варианты и выбрал этот.

Миссионерская поза — пусть даже фантастическая — не снесет ей крышу в самом начале нашей ночи. Наездница тоже не подходит, потому что контроль должен быть у меня. И уж точно я не стал бы брать ее в наш первый раз сзади или на четвереньках. Мне нужно видеть ее лицо, когда буду трахать ее. Я должен видеть ее губы, когда она будет на грани, и ее глаза, когда она кончит.

Я осторожно кладу ее голую задницу на край деревянного стола, и от понимания моих намерений ее глаза округляются.

В какой-то момент мне хочется спросить, занимались ли они с Брэдли этим за пределами спальни, но это желание исчезает, не успев возникнуть, потому что меня это не волнует. Сейчас она моя, и он больше никогда не прикоснется к этой прекрасной, удивительной женщине.

Он упустил ее, а я получил.

— Оставайся здесь, — говорю я резко, направляясь к журнальному столику, чтобы взять презерватив.

— Честно говоря, я и не планировала куда-то уходить, — говорит она бесстрастным голосом, и я улыбаюсь, восхищаясь ее чувством юмора.

Вернувшись, я расстегиваю джинсы, стягиваю их вниз по бедрам и отбрасываю в сторону. Через мгновение ее шаловливые ручки стягивают с меня боксеры, и она прикусывает губу.

Мой вырвавшийся на свободу член приветствует ее. Глаза Шарлотты не просто округляются — они становятся размером с блюдца.

— Господи Боже, — бормочет она, прижимая руку ко рту.

Я смеюсь, а затем убираю ее пальчики от губ.

— Он войдет, — говорю я, отвечая на вопрос, уже готовый сорваться с ее языка.

— Откуда ты знаешь, что я хотела спросить именно об этом?

Я не отвечаю, а задаю встречный вопрос, когда кладу презерватив рядом с ней на стол.

— Хочешь знать, почему я так уверен?

Я провожу пальцами по ее мокрой киске.

— Потому что ты настолько мокрая, что я войду в тебя с чудесной легкостью, — говорю я и беру ее за руку.