Распаковав коробку, я достал оттуда деревянную шкатулку, изготовление которой было завершено только сегодня и продемонстрировал её залу.
— Императорская печать! Увидев её, ваши дети и внуки будут знать, что вы внесли максимальный вклад в очистку корейских вод от пластика!
Чжи Чен, хотя и читала сценарий проведения вечера, но такой подачи, видимо, не ожидала. Директор фонда, который сидел за одним столиком с ней, вовсе наблюдал за мной с открытым ртом.
— Кто из вас готов сделать первую ставку, господа? Кто окажется самым смелым? Просто поднимите руку и озвучьте сумму!
Секунду в зале стояла тишина.
Потом вверх взметнулась рука мужчины, сидевшего около боковой стены.
— Три миллиона вон!
Я махнул в его сторону рукой.
— Вот и первый кандидат на престол! Три миллиона вон! Кто окажется более щедрым?
В этот раз желающих оказалось сразу трое и цена поднялась до двадцати одного миллиона. Выслушав последнего, я заговорил снова.
— Итак, у нас есть фаворит, который вот-вот обретёт титул ИМПЕРАТОРА! Готовьтесь приветствовать его!
Двойной подтекст — о том, что я уже готов закончить аукцион и передать приз тому, кто предложил максимальную сумму, плюс намёк на то, что сейчас членам семей крупных чеболей придётся поздравлять кого-то, ниже их по статусу.
Сработало — мужчина лет тридцати, который был средним сыном председателя КейДжи Групп поднял руку.
— Сорок миллионов вон!
Я даже не успел прокомментировать, как послышался голос дочери главы ЭлДжи Групп.
— Шестьдесят миллионов вон!
Краем глаза я увидел ошеломлённое лицо директора фонда, который вцепился обеими руками в бокал вина и неверяще пялился на заполненный людьми зал.
Сам же, указал на женщину, сделавшую последнюю ставку.
— Возможно, у нас будет ИМПЕРАТРИЦА! Повелительница морей и океанов!
Та расплылась в улыбке, смотря на шкатулку, а один из представителей Самсунг Групп, который до того активно переписывался с кем-то в телефоне, поднял руку.
— Семьдесят миллионов вон.
Неожиданно вклинился какой-то гость, сидевший в центре зала.
Не знаю, кого именно он представлял, но весьма уверенно озвучил ставку в сто миллионов.
Вот теперь выражения лиц гостей изменились. Безусловно, их всё ещё волновала реакция прессы, возможность разговоров за спиной и потенциальные репутационные издержки. Тем не менее, всё это было лишь затравкой. Если оценивать ситуацию рационально, репутация от проигрыша на таком аукционе пострадала бы не так сильно, чтобы выкладывать больше ста миллионов вон.
