Наконец закончив аукцион, я объявил о выступлении одной из активисток фонда, которая должна была рассказать о конкретных мерах для очищения океана, и спустился со сцены.
Поймав на себе потрясённый взгляд Кён Чхве, который, похоже, был шокирован тем, как легко люди расставались с солидными суммами, платя ими за воздух, взял маленькую бутылку воды и сделал несколько глотков, смочив пересохшее горло.
Мы собрали больше семисот восьмидесяти миллионов на одном аукционе. А ведь будут ещё и обычные пожертвования.
Даже если они окажутся совсем скромными, сумма всё равно образуется солидная. С такими деньгами Чен Энтертеймент станет неприступным утёсом. Как минимум, на какой-то промежуток времени.
К процедуре сбора обычных пожертвований мы перешли в финале вечера — сразу после короткого, но эмоционального выступления Лаваньена. Француз, обращавшийся к залу через переводчика, рассказал о своём участии в движении за очистку океанских вод от пластика, после чего призвал всех жертвовать деньги ради спасения планеты.
А между столиками сразу же засновали сотрудники фонда с распечатанными кьюар кодами для платежей.
По сценарию, в финале предполагалось недолгое выступление директора организации, но тот успел изрядно набраться и, судя по лицу, выступать был абсолютно не готов. То ли радовался, что теперь его фонд одним рывком поднимется в среднюю лигу, то ли считал деньги, который пойдут на его личный счёт. Возможно, всё вместе взятое.
Пришлось озвучить заключительную речь самому, поблагодарив гостей и обещая, что фонд потратит все пожертвованные деньги с максимальной эффективностью.
Объявив об окончании мероприятия, которое затянулось почти на два с половиной часа, я спустился со сцены и отцепив с одежды микрофон, оглядел зал. Большая часть людей всё ещё оставалась на своих местах — завершилась только официальная часть. Провести тут ещё какое-то время, общаясь между собой, им никто не запрещал.
Тем более, Лаваньен пока никуда не собирался — француз откровенно наслаждался вниманием публики и обществом своей спутницы, потягивая вино.
Возвращаться в зал я не стал — Чжи сама прекрасно справлялась с процедурой вежливого прощания и моё присутствие обязательным не было. Полученную прибыль она тоже подсчитала и теперь перемещалась по залу с видом королевы, чья армия только что одержала победу под стенами столицы.
